Ecoross (ecoross1) wrote,
Ecoross
ecoross1

Categories:

"Гарнизон"

«Не знаю, какое сегодня число, какой день… ничего не знаю. Свет выключился сразу во всем блоке и, наверное, во всем дистрикте. А может быть и городе. Было, кажется, около шести часов… В общем уже вечер. Будильник как и везде - замкнут на общую сеть, поэтому он тоже выключился. А наручных часов у меня нет. Поэтому не знаю, сколько времени прошло. Не знаю…

Было страшно, люди сходили с ума, кто-то с кем-то дрался, была стрельба… кажется, была. Я никогда не участвовал в перестрелках и не слышал, как стреляют. Но кажется это были именно звуки пальбы.
Темнота. Может сутки прошли, может и больше. В темноте время идет совсем по-другому… Потом свет включился, но аварийный, в четверть накала, а будильник так и не заработал.
Я боюсь выходить наружу, из своей квартиры. Хотя сколько той квартиры… Десять квадратных метров или около того. А дверь можно пальцем проткнуть. Но все-таки здесь можно укрыться. Надо только сидеть тихо. И воды набрать. Нас обязательно кто-нибудь спасет. Это все временно. Временно. Временно…
Это должно быть временно!

Пробую отмечать время по включениям вентиляции, она запускается в форсированном режиме на четверть часа, дважды в сутки, это я точно помню. И только сейчас сообразил, что надо набрать воды. Пока она есть.
Набрал.
Вот, я уже мыслю, как самый настоящий … даже не знаю, как себя теперь назвать. В общем как будто все вокруг - надолго. А ведь оно не может быть надолго, так ведь?

Очень жарко… Вентиляция гонит жар, как от плавильни в моем цеху. И очень сильно пахнет гарью. Как будто рядом пожар, ужасный пожар. Хорошо, что я успел набрать немного воды, набрал бы больше, но уже не во что. Кажется, напор в водопроводной сети падает…, Наверное, это пожарные, они забирают воду для тушения. Очень хорошо! Пожарные - это какой-то порядок.
Меня спасут, скоро меня спасут, нас всех спасут...

По-прежнему жарко, но уже не так сильно. От гари кажется невозможным дышать… повсюду слой пепла, он как аптекарский порошок, просачивается через вентиляцию. Занавесил тряпкой решетку. Надо бы ее смочить, но я берегу воду.

Который день пошел?.. Не знаю. Третий… Или четвертый? Может быть и пятый или даже больше. Я схожу с ума от ожидания.
Это нужно записать. Я должен записать - просто чтобы не сойти с ума. Я всегда думал, что такие вещи бывают только в пикт-постановках… Ага, в постановках. Сначала в тех, что продают из-под полы, а потом - как в тех, что даже и не продают…
Только что записать?
Какая-то ерунда получается… Надо экономить карандаш, другого у меня нет.
Вот будет смешно, когда все закончится! Сохраню эти записи и буду показывать детям. Ведь когда-нибудь они у меня точно будут. А у детей будет героический отец.
Надо писать тщательно, разборчиво.

Похоже, я не один прячусь за дверью от всего мира. Блок потихоньку живет. Иногда я слышу крадущиеся шаги - по-моему так ходят, когда кого-то боятся. В общем, не для злодейства. Иногда кто-то перестукивается по трубам. Жаль, что я не знаю стуковой азбуки. Или она как-то по-другому зовется?.. Забыл. Попробовал постучать в ответ, но кажется только испугал того… или тех.
Напор в трубах все слабее. Вода почти иссякла.
Где же помощь?

Пробую составить представление об окружающем мире по звукам. Но плохо получается. Я слышу что-то, но не могу истолковать. Что-то шумит вдали, но непонятно, что. Какие-то механизмы, но они тоже далеко. Вроде бы иногда включается оповещение. Что-то насчет сбора и безопасности. Но все неразборчиво, поэтому я опасаюсь выходить. Лучше пересидеть тут, чем отправиться неизвестно куда.

Осторожно выглянул наружу. Это ужасно… как в пиктах о том, как жестоко подавляются городские бунты на Фрументе. Кругом мусор, пятна… кажется кровавые, но в полутьме непонятно. Но я не увидел ни одного тела. Кто мог их прибрать?
Непонятно.
Оповещение все еще повторяется. Но я лучше подожду.

Воды больше нет. В общем не очень страшно - запас у меня есть. Но канализация тоже не работает, а вот это очень плохо… Живу как мясной сквиг в стойле, я видел таких у чернорабочих на нижнем ярусе фабрики. Хорошо, что жара спадает потихоньку. И пепла почти нет. Но эта гадость все равно уже повсюду. Я стал много кашлять, это, наверное, вредно. А главное - опасно, меня могут услышать. Не хочу, чтобы кто-то меня услышал. Лучше подожду полиции.
Где же полиция? Где пожарные? Где хоть кто-нибудь?

Перестрелка уровнем выше. Крики, шум. Страшно. Потом кто-то ходил по соседнему блоку и кого-то звал.
Освещение совсем никудышное. И становится холоднее…

Холодно. Похоже отопление совсем не работает. С одной стороны, это хорошо - расходуется меньше воды. С другой - у меня совсем нет теплых вещей. Использовал все, что есть дома, даже занавеску с алтаря Бога-Императора. Думаю, он не обидится.
Может быть все-таки выйти потихоньку? Поискать воды, и что-нибудь теплое?
Ну, когда же нас спасут?!

Сегодня по блоку ходила женщина и стучалась во все двери. Просила помочь найти ее сына. Я не открыл, хотя показалось, что у моей двери она стояла особенно долго. Оказывается, все это время сосед справа тоже скрывался, как и я. Он открыл.
Я умный. А он - нет.
Но не понимаю, зачем звать и просить открыть, если можно просто вломиться? Кажется, я уже писал про хлипкие двери…
Холодно, хочется есть. Я начинаю глупеть… мысли вялые, даже такие ужасные вещи, как происшествие с соседом, уже не вызывают почти ничего.

По-моему, они его едят...

Молюсь. Тихо, почти про себя. Боюсь, что кто-то меня услышит. Они совсем рядом.
Никогда не верил в Бога-Императора. Никогда не видел, чтобы вера в него и молитва кому-то хоть в чем-то помогли. Но может быть они просто плохо молились? Я молюсь хорошо, вспоминаю все литании и нужные слова.
Даруй мне неподвижность и спокойствие, пока враги мои воют и алчут поблизости.

Ушли. Кажется.
Или нет?..
Точно ушли. Бог-Император помогает! Но стало совсем холодно, из еды только две банки осталось.

Вдруг включилась сеть оповещения дистрикта. Сначала я решил, что сам Бог-Император снизошел, чтобы спасти нас.
А потом нет. Похоже, это просто какая-то неполадка. Сервитор или автомат крутят одну и ту же запись, точнее обрывок. Вот она:
"- Сорок восьмой, сорок восьмой, ответьте первому. Что у вас там творится?
- Первый, первый, нужно подкрепление. Толпа прет по проспекту. Держим перекресток, баррикада готова. Без открытия огня не удержим.
- Сорок восьмой, с пятидесяти метров предупредительный и если немедленно не отступят, сразу на поражение.
- Первый, вас понял, с двухсот метров предупредительный, со ста на поражение.
- Сорок восьмой, доложите обстановку. Сорок восьмой, доложите обстановку!
- Первый … (неразборчиво) ... прут напролом (неразборчиво) … снесли (неразборчиво) раненых (неразборчиво) помогите (неразборчиво)
- Сорок восьмой, повторите.
- Сорок восьмой, повторите.
- Сорок восьмой ответьте первому."
Вот и все.

Передача оборвалась. Без нее оказалось еще хуже, чем с ней. Так была хоть какая-то иллюзия человеческого присутствия.
Наверное, богимператор смеется надо мной.
Совсем потерял чувство времени. Свет стал регулярно гаснуть. Вентиляция больше не продувается. Появился какой-то гнилостный запах. Как будто плесень завелась… Если бы у меня был хотя бы самый маленький вокс… Их запрещено иметь, но все равно было легко купить. Сейчас я мог бы попробовать поймать передачу. Чью-то. Не может же быть так, что я единственный, кто остался во всем районе?..

Нет, я не один. Но лучше бы был один. Не знаю, что может издавать такие звуки… Кажется, это двумя или тремя квартирами правее.
Холодно. Еда закончилась. Импи ненавидит меня. В таком вот порядке.
Я богохульствую, проклинаю труп на золоченом троне. Пусть хоть как-то откликнется, хоть что-то сделает!
Ничего...

Кашель усиливается. Мне плохо. Наверное, все-таки простудился. Надо выйти, найти одежду, еду и хоть какие-то лекарства.
Боюсь.

Попробовал открыть дверь, но страшно. Почти повернул ручку, чтобы отпереть замок, но не смог. Наверное, надо начинать с малого…
Отмерил метр до двери. Положил по пуговице через каждые десять сантиметров. Если каждый час приближаться по одной пуговице с твердым намерением открыть замок, то, наверное, я смогу привыкнуть к этой мысли.
Две пуговицы прошел.
Но у меня же нет часов…

Головная боль, кашель все сильнее, грудь горит огнем. На тряпке, в которую кашляю, розовые пятна. Меня бросает то в холод, то в жар. Что делать?

Запах плесени все сильнее. А мне все хуже. Кажется, я уже не смогу открыть дверь, даже если бы и решился.
Буду ждать. Кто-то обязательно должен прийти и спасти меня.

Облегчение… Странное, какое-то внезапное облегчение. Я определенно тяжело болен, слабость просто ужасная, но при этом просветление в голове и легкость во всем теле.
Завтра попробую выйти. Надо только понять, когда это завтра наступит. Подожду, в общем.

Кажется, температура у меня еще больше повысилась, но я по-прежнему чувствую себя достаточно неплохо. Тянет в сон, но заснуть по-настоящему не получается.
Открою дверь, выгляну чуть-чуть.
Ведь мне уже почти совсем не страшно.

Не страшно. Не страшно. Не страшно. Не страшно. Не страшно. Не страшно. Совсем не страшно!

Открыл.
Я бы помолился, чтобы никогда этого не видеть, но молиться некому. Богимператор не помогает. Помню, говаривали про каких-то подвальников, служителей запрещенного культа. Они там поклонялись кресту и еще чему-то… Но я не знаю, что и как там делается.

Пальцы не слушаются… Грифель рвет бумагу и ломается. Что-то с пальцами. И я будто раздвоился. Одна часть рвется наружу, а другая хочет остаться здесь. Хоть в какой-то безопасности.

Кто-то ходит снаружи. Тяжело ходит. Топает.
Бурчит. Непонятно бурчит.

Пришел в себя и увидел, что исписал десятка полтора листов непонятными значками. Они что-то значат, но у меня будто какая-то преграда в голове. Иногда я почти понимаю, что они значат… Изорвал те записи на самые мелкие клочки, эти листки пугают меня больше всего, даже больше того, кто бродит по блоку. Не хочу знать, что они значат.

Кажется, я вижу в темноте. Нет, не совсем в темноте… просто все как будто в оранжевом пульсирующем цвете. Предметы то очень яркие, контрастные, то расплываются и совсем плохо видны. И голос что-то нашептывает на ухо.

Ясность… Вот, что страшнее всего. Нет, странее. Страшнее страннее страшнереаннее…
Я почти не могу ходить, ослаб от голода. Я мерзну. Пальцы едва шевелятся. Но в голове все спокойно и отчетливо. Я будто смотрю со стороны на самого себя. И сам себе подсказываю, что нужно делать. Перечитал свой с позволения сказать, "дневник", в нем почти нет ошибок…
Что со мной? Бред? Так не бывает, не может быть.

Никто не спасет, не поможет. Будьте прокляты проклинаю всех проклинаюпроклинаюпроклинаюбудьтепрокляты смерть вамвсем смертьсмерть какмнеплохоголова моя голова все оранжевоеи красное

Шуршит. И стонет. Наверное, хочет войти. Просит? Не открою.

Все красное. И очень отчетливое. Пятна на руках. С каждым приступом кашля кровавые брызги.
Конец. Наверное, конец.

Кажется, начинаю понимать. Я будто вижу весь Танбранд, как скелет в ретгеновском излучении. И становится смешно… Я так ждал помощи… И так заблуждался. Никто не поможет. Кто ты, кто показывает мне все это?
Ты друг?

Да, да… единственный друг. Говори же!

Мы общаемся! Наконец-то хоть кто-то пришел ко мне! Я не понимаю слов, да и слов то нет. Скорее знание, оно приходит откуда-то извне, но в то же время возникает внутри меня. Пронизывает само естество. Он тоже не слышит меня, но когда я пишу, то вынужденно обдумываю каждую букву, и Он тоже видит ее вместе со мной. Моими глазами. Моим новым чудесным зрением.
Надо заново перечитать все, что я успел написать и тщательно исправить все ошибки.

Не страшно, совсем-совсем не страшно. Скорее - ясно и очевидно. Если я не обладаю чем-либо, значит не могу беспокоиться об этом, ведь так? Если у меня нет одежды, она не истреплется. Если нет денег - их не украдут. Если нет веры - ее не осквернят.
Если нет тела… Почему мы так страшимся болезней. Хворь не враг хворь совсемневраг почтидруг

Перерезал себе вены. Кровь не идет. Совсем. О, господи… боги, демоны, ну хоть кто-то…
Я тону. Тону в ясности и больном экстазе. Пробуждение от него ужасно, потому, что оно возврвщает меня к ужасному существованию. И потому, что я понимаю природу этого экстаза. Понимаю, но все равно жажду его, чтобы забыть нынешность.
Настоящесть.
бытийность
существовавность

Сегодня включили свет, по-настоящему, буквально на минуту, может еще меньше. Вряд ли это сделал человек, скорее сработал автомат. И я увидел себя. Впервые за … даже не знаю, за сколько. Мне кажется, что прошли месяцы. Увидел себя в полировке шкафа. А потом и в зеркале. Недолго, буквально одним взглядом. Хватило в общем то…

Просветление все реже. Или наоборот, возвращение в ад настоящего.
Я хотел бы плакать, но слез больше нет. У меня что-то не только с руками, но и с глазами. Даже говорить не могу, получается только какое-то рычание, и ему отвечают те, что ждут снаружи… Кажется, они уже принимают меня как своего, и боюсь представить, кем я стал.
И кем еще только стану.
Если бы я мог как-то закончить со всем этим, то сделал бы не колеблясь. Но я бессилен. Надо было сделать это раньше. Пока еще можно было связать петлю из тряпок. Теперь уже не смогу. Сил нет.
Наверное, это все. Уже все.
Простите.
Простите.
Простите...»


[...]
Легкий скрежет, скорее даже тихий - на самой границе слышимости - скрип достиг ушей Леанор. Так мог бы звучать кошачий коготь, скребущий по металлу.

Дживс ждала, замерев в неудобной позе, застыв, подобно изваянию. Ждала долго, превозмогая боль в мышцах, напрягая слух и зрение. Но звук не повторялся. Минут через пятнадцать Леанор решилась чуть сменить положение тела, перенеся вес равномерно на обе ноги. Колени отозвались уколом боли, но стало чуть легче. Медленно, очень медленно стажер подтянула руку к кобуре лазпистолета, подвешенной на пояс сзади, чтобы не мешать.
Ничего.
Все так же осторожно, расчетливыми и замедленными движениями Дживс опустилась ничком. Проползла по коробу, как ныряльщик проплывает над самым дном бассейна - не поднимая головы, избегая малейшего шума. Леанор помнила, что случись беда - помочь будет некому. Надеяться она могла лишь на себя, а обойти угрозу проще, чем потом с ней бороться.
Добравшись до люка стажер немного передохнула, по-прежнему прислушиваясь. Маска, казалось, прикипела к коже, лицо зудело от засохшего пота. Вдох - выдох… успокоить дыхание, не спешить… пистолет наготове.
И р-раз…
Запор открылся, словно смазанный лучшим техническим маслом, да еще и благословленный лично магосом - легко и почти бесшумно. Дживс отстраненно порадовалась тому, что хоть что-то получилось просто. Достала из кармана на бедре телескопическую трубку с маленьким зеркальцем на конце и, готовая к стрельбе, осторожно просунула наблюдательный прибор в овальный проход.
Тоннель оказался достаточно широк - шире, чем следовало из плана. И на удивление хорошо освещен - кабель в резиновой оболочке шел по потолку и через каждые пять-шесть метров от него питалась очередная лампа, забранная частой медной решеткой. На сером крупнозернистом полу пробегал один высокий и узкий рельс, а по бокам от бетон был расчерчен и словно протерт двумя параллельными колеями. Видимо, в свое время здесь проходила какая-то сугубо техническая транспортная ветка, может быть для автоматических тачек с единственной направляющей или чего-то похожего. Дживс сместила зеркальце, меняя угол обзора и разглядела череду неглубоких, но довольно длинных ниш у самого пола по правой стороне тоннеля. Может укрытие для того, кто случайно оказался на пути вагонеток?.. Выемки для демонтированной аппаратуры? Хранилище ЗИПов? Кто знает. Гадать не было ни времени, ни нужды.
В общем тоннель выглядел умеренно безопасно, если не считать низкого - метра в полтора - потолка. Там, наверху, надежный бетон перемежался "окнами" – прямоугольными проемами, забранными пластиковыми перекрытиями. Пластмассовые листы казались толстыми и неповрежденными. Однако Леанор по недавнему и мрачному опыту очень хорошо знала - новые хозяева Танбранда способны пробить даже то, что кажется абсолютно несокрушимым, например, аварийные герметичные ворота между дистриктами.
Впрочем, выбора особого не оставалось.
Люк был достаточно узок, но с облегченной экипировкой стажеру не составило труда протиснуться внутрь. С полминуты Дживс размышляла - стоит ли запереть за собой люк, но решила, что лучше оставить - на случай, если придется бежать обратно.
Орк появился внезапно - выдвинулся буквально из стены, и только сейчас Леанор подумала, что если один люк хорошо смазан и проверен, то вполне логично, что рядом может оказаться другой, в том же состоянии. Стажера спасла собственная реакция и то, что широкоплечее зеленое создание было слишком неповоротливо в катакомбах, рассчитанных на людей, причем заведомо ужимающихся. Пока чудище лезло в тоннель, громко бурча какую-то тарабарщину, оставляя на бетонных краях обрывки тряпья, заменявшего ему одежду, Дживс бросилась навзничь и перекатилась в ближайшую нишу, укрывшись в тени. В руке она сжимала лазпистолет. Леанор успела в последнее мгновение. Буквально сразу после броска орк повернул лобастую морду в ее направлении и раздул широкие вывороченные ноздри, сопя и шумно хватая воздух. Дживс замерла, повторяя про себя:
"Я камень, я металл, я часть самой планеты. Я недвижима и невидима. Бог-Император, укрой меня от злого взгляда, убереги от зловредной воли."
Почти минуту застрявший наполовину в люке орк крутил здоровенной башкой, высматривая и вынюхивая. А Дживс повторяла краткую молитву, совмещенную с мантрой самогипноза, и вспоминала краешком сознания, что зеленокожие прекрасно видят при любом освещении, но плохо ориентируются в тенях. Так что шанс остаться незамеченной есть.
Но что делает грибная скотина здесь, в Танбранде?.. Ответ был только один, однако Леанор боялась его произнести даже мысленно. А орк, тем временем, выпростал длинные рваные уши и задергал ими, будто летучая мышь крыльями. Только сейчас Дживс поняла, что ее респиратор шумит при каждом вдохе и выдохе. Сама она уже давно привыкла к этому едва заметному шуршанию воздуха в клапанах и поношенных фильтрах. Но чувствительные уши орка скорее всего уловили посторонний звук в тоннеле, действующем словно акустическая труба.
Красные глаза зеленого провернулись в орбитах и сфокусировались на тени, в которой укрывалась Дживс. Орк проговорил что-то похожее на гулкое "БУЭЭЭЭЭ" и потянул откуда-то из-за плеча поблескивавшую металлом хрень. Именно "хрень", потому что конструкция казалась порождением безумного скульптора. Но Дживс успела раньше - лазпистолет уже вышел на линию прицела, алая точка прицела остановилась на переносице орка.
Лазерный пистолет пользовался печальной славой оружия слабаков - малозарядного, маломощного, малоэффективного. Однако так считали главным образом горожане, имевшие доступ только к дешевым гражданским образцам или самоделкам. А по-настоящему хороший, годный лазпистолет почти не уступал нормальной винтовке гвардии. На близких расстояниях луч наносил устрашающие повреждения, совмещавшие в себе свойства рваной проникающей раны диаметром до десяти сантиметров и ожога высокомпературным паром. У Дживс пистолет был хорошим, из арсенала энфорсеров, поэтому орк казался обречен. Однако был ли он один? Додумать эту мысль Дживс не успела. Ее палец выжимал последние доли миллиметра, оставшиеся до замыкания контактов, когда ближайшее пластиковое перекрытие взорвалось обломками, и что-то метнулось к орку.
Леанор так и не поняла, что она увидела в это мгновение. Больше всего две странные ветвистые лапы с непропорционально длинными и плоскими пальцами походили на лепестки плотоядного растения, что росло на родной планете стажера. Змеящимся загребающим движением они сомкнулись на плечах и шее орка. Зеленый заорал от ярости, с такой силой, что громоподобное эхо пошло гулять по тоннелю, но больше ничего сделать не успел. Без видимого усилия лапы-лепестки вырвали жертву из люка и вытащили через пробоину. Через пару секунд обратно свалилась "хрень", изломанная и погнутая, как игрушка из самого дешевого пластика.
И все. Больше ничего - ни шума, ни криков. Вообще ничего.
Леанор сделала сразу три вещи. Она забилась еще дальше в нишу, прижала пистолет к груди, сорвала респиратор. И только потом трезво оценила то, что сделала на одних рефлексах, особенно последнее. Укрыться, убрать оружие, которое все равно вряд ли поможет. Снять маску, которая пусть едва-едва, но шумит. К демонам риск вдохнуть заразу! Перед внутренним взором Леанор все еще стояла морда орка, искаженная - наверное впервые в жизни зеленого чудища - гримасой неподдельного ужаса. И вспоминалась неестественная легкость, с которой невидимая тварь вытащила наружу как минимум полтора центнера отчаянно, но недолго сопротивлявшейся орочьей туши.
Дживс закрыла глаза и как могла выровняла дыхание. Попыталась расслабить мышцы, вытянула ноги, насколько позволяла длина убежища. Предстояло долгое ожидание. До тех пор, пока по каким-то непонятным пока признакам не станет ясно, что угроза миновала. Или пока жажда не станет совсем нестерпимой.
"Я камень, я металл, я часть самой планеты. Бог-Император, укрой меня от злого взгляда, убереги от зловредной воли. Долг наделит меня силой, а служение даст мне мужество..."</div>
Tags: warhammer
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 9 comments