Ecoross (ecoross1) wrote,
Ecoross
ecoross1

Categories:

Хаджи-Мурат Мугуев, "Буйный Терек"

 Сотни боев, тысячи людей, горы трупов, десятки народов и государств, отступления, победы, голод, морозы и расстрелы — все видели и испытали эти суровые пожилые люди, двадцать лет назад молодыми деревенскими ребятами взятые из дымных, курных изб в царскую службу, в двадцатипятилетнюю кабалу.

В столице происходит мятеж против Императора, на границе Губительные Силы собирают войска, дикие горные племена замышляют WAAAGH газават, а офицеры с криком "Император защищает!" подрывают укрепления вместе с собой и врагами. В общем, Мугуев мог бы писать Warhammer, "когда это еще не было мэйнстримом". Но он писал в СССР - и очень интересно наблюдать за попытками увязать исторические факты Кавказской войны с идеологией. Ермолов должен чуть не поминутно материть государя, и мало не ходить с красным флагом. Гази-Магомед, борец с феодализмом - только нимба не хватает. Но при этом автор очень любит и знает как военное дело, так и местный колорит, поэтому читать очень приятно и местами даже увлекательно.  Вообще романы Мугуева ("К берегам Тигра", "Огненная лапа")  я люблю с детства. Еще очень поучительно читать "бокс по переписке" между Мугуевым и чеченским писателем Халидом Ошаевым. Последний, у которого прадед погиб в одном ауле, его внук в - другом, а дед был увезен в Петербург, спрашивает, отчего это из станицы Мугуева вышло так много героев белого движения? И почему это Мугуев направляет копию письма в КГБ - я тоже могу!  Очень, очень живописные отношения.

 Англичане подошли, и один из них вежливо приподнял шлем.
— Доктор Олсон, — сказал он.
— Советник Майлз, — отрекомендовался другой.
— Майор Клюгенау, — холодно ответил майор, прикладывая к киверу два пальца.
— Что угодно господину офицеру? — вежливо кланяясь, на хорошем русском языке спросил майора иранский офицер.

Гази-Магомед поднял брови, его лицо, и без того суровое, помрачнело.
— Кто приказал отсекать мертвым головы?
— Я, имам. Так всегда делалось в горах, — удивленно ответил Хамид.
— Осквернять убитых в бою, даже если это гяуры, дело нечестное, годное только для разбойников и трусов. Воины ислама, защитники и проповедники шариата не могут уподобиться собакам-шиитам, которые поступают так. Только иранские сарбазы рубят головы мертвым и этим оскверняют себя. Запомните все, — сказал имам, обращаясь к почтительно слушавшим его мюридам, — пророк никогда не поступал так с врагами. Он сражался с живыми, он убивал их в бою, но не осквернял трупов, не издевался над беззащитным трупом противника. Пусть это будет последний раз, братья.
Шамиль кивнул.
— Вы помните, что говорится в Несомненной книге? Когда будет конец света, все: и правоверные, и заблуждавшиеся в нечестивой вере гяуры — придут на страшный суд к аллаху. Они должны прийти туда со своими лицами, такими, какими были на земле. Убивайте своих врагов, но не лишайте их подобия человека.

— Давай горн!.. Тащи сюда горн! — командовал усатый фельдфебель. — Сейчас мы закладку сделаем. Мало не будет…
— Подкапывай отсюда, глубже, глубже, да мину закладывайте не так… Куда вы ее стоймя кладете? — надрывался минер-поручик. — Боком ставьте… Вот так, еще левей… Давай и второй горн сюда. Вот его ставь на попа, как первый рванет — вторая мина сама собой взорвется, и второй удар будет уже по диагонали.

Tags: История, Литература
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 32 comments