Ecoross (ecoross1) wrote,
Ecoross
ecoross1

Categories:

Гарнизон, глава 14.

За год до описываемых событий...

Здесь правил белый цвет. Белая заснеженная пустыня из снега и льда, белая поземка, бросающая пригоршни белой пыли. Белое небо, затянутое тучами, очень низкое, будто подсвеченное невидимой матовой лампой. По бесконечной пустоши бежали черная линия и черная букашка. Трубопровод и идущий вдоль него грузовик на гусеничном ходу.
- Зацените, парни! - проорал ветеран-сержант Спенсер Махад, пижонски - основанием ладони - придерживая рулевое колесо. - Такого неба в Городе не увидите!
Оба рядовых слаженно кивнули, хотя возможно их просто качнуло на очередном пологом сугробе, которые грузовик раскидывал, как ледокол - рыхлый океанский лед условной "весной".

- Век бы его не видать, это небо… - прошептал Сэм Акерман, тот, что постарше, поправив сбившийся воротник термокомбинезона. Второй рядовой, Тимофей Кауфман, только потер покрасневший нос - Тим мерз даже в подогреваемой кабине.
- А я все слышу! - незамедлительно отозвался Махад. - Сплошное нытье вместо гордости от того, что именно вас отправили служить на нашу станцию!
Ветеран-сержант обратил широкое, почти идеально круглое лицо назад, к рядовым, и, руля вслепую, продолжил внушение:
- Наша метеостанция дает сводки, которые читает сам губернатор. От нас зависит расписание геликоптеров и выход под лед сейнеров. Даже сам Адальнорд сверяет самолетную карту с нашими прогнозами. А еще у нас самое чистое во всем полушарии небо, на которое можно смотреть совершенно бесплатно и сколько душе угодно! Вот стоишь в дальнем карауле у вышки с флюгаркой и смотришь, смотришь… Разве это не прекрасно?
Кауфман и Акерман дружно кивнули, на этот раз очень деятельно, четко уловив нужный посыл в словах начальства.
- Ну и славно, - подытожил Махад, вновь оборачиваясь к лобовому стеклу грузовика.
Поземка усиливалась, ветерану-сержанту пришлось включить дальний свет, но все равно видимость составляла от силы метров сорок. Широкие гусеницы взметали снежные вихри, как заводская камнедробилка, мелющая глыбы и гравий в мелкую пыль. Водитель взял левее, чтобы не терять из виду трубопровод - главный ориентир в подступавшей серо-белой мгле. Ледяные кристаллики летели в стекло и казалось, что оно тихонько скрежещет под их напором. Контейнеры на грузовой платформе были хорошо закреплены, но давали приличную парусность, поэтому машину ощутимо раскачивало.
- Теперь вот и неба не будет, - протянул тихонько Кауфман, чей замёрзший нос розовел под светом газовой колбы. Совсем как штамп на ежегодном обязательном поздравлении губернатора с днем рождения. Акерман сердито дернул товарища за мешковатый рукав, одними глазами указывая на широкий затылок командира.
- Ага, чего-то быстро вечереет, - добродушно согласился ветеран-сержант, делая вид, что не заметил одергивания в обзорном зеркальце. - Ну да ладно, до темноты успеем обернуться. На крайний случай заночуем в машине, бак почти полный - не замерзнем.
- Господин ветеран-сержант, - Кауфман осмелел и решил скоротать путешествие в беседе, раз уж начальство пребывает в благостном состоянии духа. - Дозвольте обратиться с вопросом?
- Не "дозвольте обратиться", а "разрешите спросить", - назидательно поправил Махад. - Еще раз устав нарушишь, отправлю небо смотреть. Ночное. Оно тоже красивое.
Тимофей испуганно умолк, Акерман посмотрел на него с триумфом.
- Спрашивай, салага неученая, - милостиво разрешил ветеран-сержант, сверяясь с компасом и счетчиком намотанного километража. - Ходу еще минут на десять, так что давай, излагай.
- А зачем мы им платим дань?.. - робко спросил Тимофей. - Ну этим, зеленорожим… Много ведь добра всякого… - он невольно оглянулся назад, где в крошечном окошке заднего обзора угадывались контейнеры. - Там и концентраты, и батареи, разве что оружия нет.
- Это, мой юный, плохо знающий устав друг, называется "установившиеся и освященные временем традиции делового общения" - на одном дыхании сообщил сержант. - Ты в курсе, куда труба ведет?
Тим мотнул головой, вместо него ответил Акерман:
- Он, ну то есть магистраль, раньше вела к дальним разработкам прометия, которые потом закрыли. Так, кажется?
- Не угадал, - солидно отозвался Махад. - Там действительно нашли прометий, чуть ли не больше, чем под "Бочкой", но геологи ошиблись с оценкой, линза оказалась, как у них называется, "плоской" и мелкой, горючку оттуда выбрали всего за тридцать лет. Все свернули, а что не смогли вывезти, то зеленорожие попилили на металл, у них с этим быстро. Теперь там только пустые катакомбы, а от магистрали кинули ответвление на пятый комбинат, его тогда только заложили. Так что теперь качают ту же горючку, только в обратном направлении, хе-хе.
Махад вытянул шею, всматриваясь в идущую по левую руку черную трубу. Точнее целый пакет труб, собранных в единый пакет на частных решетчатых опорах. Сержант немного сбавил ход, включил на всякий случай большой прожектор, что был установлен на кабине.
- И орки то… - тихонько напомнил Кауфман.
- А, да, зеленорожие… У нас тут традиции установились. Когда им совсем жрать нечего становится, раза так два-три в год, то прибегают из тундры, садятся на трубу и по радио требуют выкуп. А то, дескать, все взорвут и вообще возьмут Танбранд штурмом. Тогда приезжает грузовик с откупом, а чуть погодя прилетает пара коптеров с разными разностями на подвеске. Кто успеет сбежать в пустошь с добычей, тот молодец и удалец. А кто не успеет, того свои же потом и съедят. С корочкой, хрустящего. Такая вот полная гармония. Дешевле обходится, чем патрули вдоль труб гонять.
Сержант хохотнул и закончил:
- Только вот похоже на сей раз зеленые все-таки убегут без потерь, погода больно быстро ломается. Чтоб этим погодознатцам ноги в рот по колено… обещали же на три дня подряд солнце и прочие хорошести…
- А если они как-то сговорятся? - усомнился Акерман в правильности сложившейся традиции. - Ну, в смысле, зеленые. И будут набегать большими толпами, да почаще.
- Не сговорятся, - уверенно отрубил Махад. - Добро то мы подгоняем только одной банде. Все равно какой, но одной. Вот они месяцами на пустоши и рубятся меж собой, кто самый сильный и достойный. А потом набегают… Ну, все, разговоры отставить, прибыли.
Сержант остановил машину, но двигатель глушить не стал. Мигнул пару раз прожектором и выключил его.
- А там что? - Кауфман указал на что-то большое и темное, возвышавшееся метрах в пятидесяти дальше.
- Насосная подстанция, автоматическая. Бывшая. Пустая бетонная коробка в общем. Зеленым бетон без надобности, они только землю жрать могут, и то не всю.
- Почему бы не возить … дань… по техническому тоннелю, я знаю, он идет под всем трубопроводом? - не унимался Тим.
- Да он обвалился давно в уйме мест, - покровительственно усмехнулся сержант. - Строители тогда еще в местных делах плохо разбирались, не учли что-то с перепадом сезонных температур и влажности. Опоры стоят надежно, а все, что ниже уровня земли - с тем беда. Разве что сквиг пролезет. Или крыса, эти везде просочатся.
Словно опомнившись, Махад вновь обернулся, скорчил сердитую физиономию и грозно рыкнул:
- Ну, теперь всем молчать! Ждем. Щас минут двадцать будет игра в "хитрый невидимый орк окружает законную добычу". Потом они с воплями набросятся на поклажу и всю растащат, вроде как честно награбили. Так что когда начнут выскакивать из сугробов и корчить рожи – главное не показывать страх. То есть совсем не показывать - не получится, но убегать с криками и воплями не стоит.
- Что … иначе?..
Кто из рядовых задал вопрос Махад не понял, очень уж тихо было сказано. Но ответил, уже без смеха.
– Тогда уж точно поубивают.
Минуты шли одна за другой. Махад мрачнел и жевал плитку табака, двигая мощной челюстью, как ковшом экскаватора. Акерман нервно тискал разряженный лазган - оружие рядовые обязаны были взять в дорогу согласно уставу, но батареи из винтовок вытащил ветеран-сержант, буркнув "все равно промажете, так хоть в меня не попадете". Кауфман отогревал нос. Двигатель тихо урчал, за бортами грузовика быстро темнело.
- Ублюдки, - прорычал Махад к исходу часа ожидания. - Чтоб их всех в преиспо…
Он умолк на полуслове. Неразборчиво выругался и в третий раз обернулся к рядовым. Внимательно всмотрелся в одинаковые молодые лица - бритые, бледноватые от напряжения и затаенного страха.
- Сидеть тихо, за оружие не хвататься, если что - оно вам не поможет, сказал он наконец, тяжело и очень серьезно. - Начнут ломать двери, с гордым видом кричите, что Империум за вас страшно отомстит.
- Вы куда? - совсем жалобно пискнул Тим.
- Я - смотреть и ругаться за нарушение традиций, - исчерпывающе ответил Махад. - Взяли моду, скотины зубастые, обычаи нарушать...
Щелкнул дверной запор, и ветеран-сержант полез наружу. Буйные стайки снежинок ворвались в тесную кабину грузовика, затанцевали в воздухе, тая, истекая каплями воды. Ветер гулко взвыл за тонким металлом, будто радуясь, что в машине стало одним человеком меньше.

Сержант подтянул маску, не столько для облегчения дыхания, сколько для защиты от ветра и снега. Видимость падала, Махад прикинул, что светлого времени остается от силы на час-полтора и наконец-то отвел душу не опасаясь, что его могут подслушать.
- Твари зеленые, облезлые, чтоб вас черти в ад утащили и на вилах поджарили!
Сержант поудобнее перехватил оружие, висящее на широком ремне и двинулся вдоль трубопровода, пробираясь по снегу, которого намело уже почти по колено. По пути он через слово поминал метеорологов, орков, природные условия и прочие сущности. Пройдя таким образом метров двадцать, оказавшись на полдороге между грузовиком и брошенной станцией, Махад стащил маску, буркнул "не заблудиться бы" и проорал во весь голос:
- Эй, там, паразиты зеленорожие!!! Жратва приехала!
Подумав немного сержант на всякий случай добавил:
- Только пожалуйста, смилостив… милость… тесь
Запутавшись в сложном слове он решительно закончил:
- Короче, нас как обычно отпустите, а то больше ничего не привезем!
После чего привычно зажмурился, ожидая, что сейчас из-за спины выскочит огромная болотно-зеленая фигура в рванье или вообще без оного, изображая внезапное и устрашающее нападение. Однако ничего не произошло, только ветер выл голодным сквигом, закручивая белые смерчи колючего снега.
- Господь наш милосердный, да когда ж это кончится, - пробормотал сержант, приоткрывая один глаз. - Когда же меня наконец переведут в Город… Как они мне надоели. Никакое небо такого не стоит…
Оглашая окрестности нечленораздельными воплями, для привлечения внимания, Махад сделал еще пару шагов и больно ушиб ногу о что-то твердое, скрывшееся под снегом.
- Зараза! - гаркнул сержант и от души пнул это что-то непострадавшей ногой. Пнул и замер, когда очередной порыв ветра смахнул снежный покров с преграды.
Орк лежал здесь уже несколько часов, достаточно, чтобы промерзнуть по крайней мере снаружи, до каменной твердости. Большие красноватые глаза мертво уставились в небо, нижняя челюсть была выбита из суставов и свернута вбок, едва ли не до плеча. Сержант представил, какой силы должен был оказаться удар и поежился. Потом еще раз поежился, уже от мысли, как это нехорошо - оказаться при схватке двух банд. Обычно орки более-менее соблюдали упомянутые "традиции", но если случалась хорошая драка, из зеленых голов вылетали абсолютно все мысли и соображения выгоды.
Хотя покойник промерз, а это значило, что передел скорее всего закончился.
Но где тогда победители?
Махад машинально осенил себя знаком истинной веры, единой и непреходящей - троеперстно, как положено. Автоматически оглянулся - не видит ли кто. И пошел дальше, осторожно, сначала пробуя снег ногой, затем уже ступая. С красноглазых уродов станется заминировать округу просто так, для смеха…
Второй мертвец лежал в трех метрах дальше. Чудовищной силы удар раскроил кованый железный шлем и череп под ним до самых зубов. Орочья кровь растеклась огромной лужей и замерзла, став похожей на зеленоватое стекло. Затем Махад нашел третьего и вот тут-то сержанту стало по-настоящему страшно.
Этот дохлый орк оказался не просто большой, а почти огромный, наверняка босс банды. И он был не просто убит, а разорван пополам. Не разрублен, а именно разорван. Искаженное предсмертной судорогой полулицо-полуморда скривило широкую пасть с обломанными клыками. Словно покойник горестно улыбался живому человеку с того света или куда там попадают нечестивые зеленорожие, славящие своих нечестивых гогу с магогой...
- Господи, спаси и сохрани, - прошептал Махад, снова крестясь. - Никола-Угодник, убереги…
Сержант оглянулся туда, где уже не столько виднелся, сколько угадывался грузовик. Затем посмотрел вперед, на станцию. Прижал к плечу приклад лазгана и пошел дальше, пробираясь между трупами, которые теперь лежали почти на каждом шагу. Похоже, схватка началась у опоры трубопровода, где открывался лаз в технический тоннель. И перемещалась вдоль труб, к насосной станции. Кто-то схватился с орочьей бандой, насмерть. То ли он напал на "парней", когда те пришли за данью, то ли наоборот, орки напали на случайного встречного. Но так или иначе этот "кто-то" косил врагов как траву - ни на одном убитом Махад не видел следов привычного оружия.

- Нет его… долго... - тихо сказал Тим. - И вроде уже буран начинается.
- Вижу, что нет, - огрызнулся Акерман. - И что теперь?
- Надо идти, искать, - с неожиданной решительностью выпалил Кауфман. - Вдруг что случилось.
- Будешь прикладом врагов бить? Или штыком заколешь? - яростно вопросил Акерман.
Кауфман неожиданно и молча откинул штык на лазгане, щелкнул фиксатором.
- Буду, - не совсем впопад отозвался он.
- Эй. полегче, - злобно сказал Акерман, отводя штык в сторону - из-за тесноты кабины и неловкости Тима острие едва не укололо Сэма в щеку.
- Легче, - повторил Акерман и сам отомкнул собственный штык. Тяжело вздохнул, словно набираясь смелости и сказал почти робко. - Ну, давай, что ли.
- Давай, - эхом повторил Тим.
Солдаты молча посмотрели друг на друга и после долгой томительной паузы разом взялись за ручки на дверях.
- На счет "три" - предложил Акерман.
- Давай. - согласился Кауфман.
- Раз…
- Два…
- Тр...
И тут вернулся ветеран-сержант.

Махад ввалился в кабину тяжело, ворочаясь и пыхтя, как кит из океана, если бы морской зверь смог ходить. Черный комбинезон с блестками светоотражателей был облеплен снегом, который сразу же принялся таять и заливать ребристый пол водой. Сержант бы очень бледен и рядовые не сразу поняли, что отнюдь не ледяной ветер стал тому причиной. Махад не глядя забросил назад винтовку, которая упала на колени солдатам. Рывком переключил что-то на приборной панели, мотор зарычал, набирая обороты. Сержант взялся за руль, не как раньше, небрежно, одной рукой, а крепко, двумя, будто от этого зависела его жизнь. Посидел немного, наклонившись вперед, молча. И только сейчас Сэм и Тим заметили, что руки у ветерана-сержанта трясутся так, что даже рулевое колесо чуть подрагивает.
- Наружу, оба, - коротко и четко выговорил, наконец, Махад. - Груз в снег, рубите ремни к чертям. И ходу отсюда. Очень быстро.

- Вот так мы его нашли, - синтетический голос планетарного комиссара звучал глухо и зловеще. - Вероятно, это разведчик. Был.
- Скорее всего, тварь пробиралась заброшенными техническими тоннелями, - вступил в разговор губернатор Теркильсен. - Наткнувшись на очередной завал вышла на поверхность и встретилась с орочьей бандой, которая ждала подношений. Орки, наверное, как обычно попрятались, чтобы "подстеречь" грузовик, поэтому тварь их не заметила сразу. И началось. Орки полегли все, тринадцать рыл, но все-таки изранили врага так, что он дополз до станции и там сдох окончательно.
- Это мы и назвали "артефактом", - вновь вступил в разговор комиссар. - Повезло. Не случись этого, мы бы и не узнали. О них.
Владимир Сименсен молчал. Он не мог оторвать взгляда от того, что лежало в глубоком металлическом ящике, похожем на массивный стальной гроб с ребристыми стенками. Того, что было мертво окончательно и необратимо уже много месяцев, но даже после смерти внушало ужас при одном лишь взгляде.
- Да что это такое… - тихо вымолвил он, наконец. - Что это?
- Вот она, политика Арбитрес, - мрачно сказал Теркильсен. - Все замалчивать во благо общественного порядка, в лишних знаниях лишняя паника и все такое… Гребаное Очко Ужаса и сотня трахнутых демонов - Арбитр целой планеты не знает всех разновидностей самого страшного врага Империума!
- Я говорил. Вы ошиблись, Владимир, - произнес комиссар почти мягко, насколько это позволял синтезатор голоса. - Мы не губим Ахерон. Мы стараемся его спасти. Вот это - наш истинный и самый страшный враг.
- Дружище, тебя снова пробивает на пафос, надо проще, - устало махнул рукой Теркильсен, обращаясь к комиссару. Затем. Повернувшись уже к Боргару, пояснил:
- Quod ist progenes latronum hereditatum domine.
- «Повелитель выводка воров наследия»? – автоматически и дословно перевел арбитр.
- Да. Проще говоря - старый, отожравшийся генокрад.

Конец первой части

Tags: warhammer
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 9 comments