Ecoross (ecoross1) wrote,
Ecoross
ecoross1

Categories:

Гарнизон, глава 14.

За год до описываемых событий...

Здесь правил белый цвет. Белая заснеженная пустыня из снега и льда, белая поземка, бросающая пригоршни белой пыли. Белое небо, затянутое тучами, очень низкое, будто подсвеченное невидимой матовой лампой. По бесконечной пустоши бежали черная линия и черная букашка. Трубопровод и идущий вдоль него грузовик на гусеничном ходу.
- Зацените, парни! - проорал ветеран-сержант Спенсер Махад, пижонски - основанием ладони - придерживая рулевое колесо. - Такого неба в Городе не увидите!
Оба рядовых слаженно кивнули, хотя возможно их просто качнуло на очередном пологом сугробе, которые грузовик раскидывал, как ледокол - рыхлый океанский лед условной "весной".

- Век бы его не видать, это небо… - прошептал Сэм Акерман, тот, что постарше, поправив сбившийся воротник термокомбинезона. Второй рядовой, Тимофей Кауфман, только потер покрасневший нос - Тим мерз даже в подогреваемой кабине.
- А я все слышу! - незамедлительно отозвался Махад. - Сплошное нытье вместо гордости от того, что именно вас отправили служить на нашу станцию!
Ветеран-сержант обратил широкое, почти идеально круглое лицо назад, к рядовым, и, руля вслепую, продолжил внушение:
- Наша метеостанция дает сводки, которые читает сам губернатор. От нас зависит расписание геликоптеров и выход под лед сейнеров. Даже сам Адальнорд сверяет самолетную карту с нашими прогнозами. А еще у нас самое чистое во всем полушарии небо, на которое можно смотреть совершенно бесплатно и сколько душе угодно! Вот стоишь в дальнем карауле у вышки с флюгаркой и смотришь, смотришь… Разве это не прекрасно?
Кауфман и Акерман дружно кивнули, на этот раз очень деятельно, четко уловив нужный посыл в словах начальства.
- Ну и славно, - подытожил Махад, вновь оборачиваясь к лобовому стеклу грузовика.
Поземка усиливалась, ветерану-сержанту пришлось включить дальний свет, но все равно видимость составляла от силы метров сорок. Широкие гусеницы взметали снежные вихри, как заводская камнедробилка, мелющая глыбы и гравий в мелкую пыль. Водитель взял левее, чтобы не терять из виду трубопровод - главный ориентир в подступавшей серо-белой мгле. Ледяные кристаллики летели в стекло и казалось, что оно тихонько скрежещет под их напором. Контейнеры на грузовой платформе были хорошо закреплены, но давали приличную парусность, поэтому машину ощутимо раскачивало.
- Теперь вот и неба не будет, - протянул тихонько Кауфман, чей замёрзший нос розовел под светом газовой колбы. Совсем как штамп на ежегодном обязательном поздравлении губернатора с днем рождения. Акерман сердито дернул товарища за мешковатый рукав, одними глазами указывая на широкий затылок командира.
- Ага, чего-то быстро вечереет, - добродушно согласился ветеран-сержант, делая вид, что не заметил одергивания в обзорном зеркальце. - Ну да ладно, до темноты успеем обернуться. На крайний случай заночуем в машине, бак почти полный - не замерзнем.
- Господин ветеран-сержант, - Кауфман осмелел и решил скоротать путешествие в беседе, раз уж начальство пребывает в благостном состоянии духа. - Дозвольте обратиться с вопросом?
- Не "дозвольте обратиться", а "разрешите спросить", - назидательно поправил Махад. - Еще раз устав нарушишь, отправлю небо смотреть. Ночное. Оно тоже красивое.
Тимофей испуганно умолк, Акерман посмотрел на него с триумфом.
- Спрашивай, салага неученая, - милостиво разрешил ветеран-сержант, сверяясь с компасом и счетчиком намотанного километража. - Ходу еще минут на десять, так что давай, излагай.
- А зачем мы им платим дань?.. - робко спросил Тимофей. - Ну этим, зеленорожим… Много ведь добра всякого… - он невольно оглянулся назад, где в крошечном окошке заднего обзора угадывались контейнеры. - Там и концентраты, и батареи, разве что оружия нет.
- Это, мой юный, плохо знающий устав друг, называется "установившиеся и освященные временем традиции делового общения" - на одном дыхании сообщил сержант. - Ты в курсе, куда труба ведет?
Тим мотнул головой, вместо него ответил Акерман:
- Он, ну то есть магистраль, раньше вела к дальним разработкам прометия, которые потом закрыли. Так, кажется?
- Не угадал, - солидно отозвался Махад. - Там действительно нашли прометий, чуть ли не больше, чем под "Бочкой", но геологи ошиблись с оценкой, линза оказалась, как у них называется, "плоской" и мелкой, горючку оттуда выбрали всего за тридцать лет. Все свернули, а что не смогли вывезти, то зеленорожие попилили на металл, у них с этим быстро. Теперь там только пустые катакомбы, а от магистрали кинули ответвление на пятый комбинат, его тогда только заложили. Так что теперь качают ту же горючку, только в обратном направлении, хе-хе.
Махад вытянул шею, всматриваясь в идущую по левую руку черную трубу. Точнее целый пакет труб, собранных в единый пакет на частных решетчатых опорах. Сержант немного сбавил ход, включил на всякий случай большой прожектор, что был установлен на кабине.
- И орки то… - тихонько напомнил Кауфман.
- А, да, зеленорожие… У нас тут традиции установились. Когда им совсем жрать нечего становится, раза так два-три в год, то прибегают из тундры, садятся на трубу и по радио требуют выкуп. А то, дескать, все взорвут и вообще возьмут Танбранд штурмом. Тогда приезжает грузовик с откупом, а чуть погодя прилетает пара коптеров с разными разностями на подвеске. Кто успеет сбежать в пустошь с добычей, тот молодец и удалец. А кто не успеет, того свои же потом и съедят. С корочкой, хрустящего. Такая вот полная гармония. Дешевле обходится, чем патрули вдоль труб гонять.
Сержант хохотнул и закончил:
- Только вот похоже на сей раз зеленые все-таки убегут без потерь, погода больно быстро ломается. Чтоб этим погодознатцам ноги в рот по колено… обещали же на три дня подряд солнце и прочие хорошести…
- А если они как-то сговорятся? - усомнился Акерман в правильности сложившейся традиции. - Ну, в смысле, зеленые. И будут набегать большими толпами, да почаще.
- Не сговорятся, - уверенно отрубил Махад. - Добро то мы подгоняем только одной банде. Все равно какой, но одной. Вот они месяцами на пустоши и рубятся меж собой, кто самый сильный и достойный. А потом набегают… Ну, все, разговоры отставить, прибыли.
Сержант остановил машину, но двигатель глушить не стал. Мигнул пару раз прожектором и выключил его.
- А там что? - Кауфман указал на что-то большое и темное, возвышавшееся метрах в пятидесяти дальше.
- Насосная подстанция, автоматическая. Бывшая. Пустая бетонная коробка в общем. Зеленым бетон без надобности, они только землю жрать могут, и то не всю.
- Почему бы не возить … дань… по техническому тоннелю, я знаю, он идет под всем трубопроводом? - не унимался Тим.
- Да он обвалился давно в уйме мест, - покровительственно усмехнулся сержант. - Строители тогда еще в местных делах плохо разбирались, не учли что-то с перепадом сезонных температур и влажности. Опоры стоят надежно, а все, что ниже уровня земли - с тем беда. Разве что сквиг пролезет. Или крыса, эти везде просочатся.
Словно опомнившись, Махад вновь обернулся, скорчил сердитую физиономию и грозно рыкнул:
- Ну, теперь всем молчать! Ждем. Щас минут двадцать будет игра в "хитрый невидимый орк окружает законную добычу". Потом они с воплями набросятся на поклажу и всю растащат, вроде как честно награбили. Так что когда начнут выскакивать из сугробов и корчить рожи – главное не показывать страх. То есть совсем не показывать - не получится, но убегать с криками и воплями не стоит.
- Что … иначе?..
Кто из рядовых задал вопрос Махад не понял, очень уж тихо было сказано. Но ответил, уже без смеха.
– Тогда уж точно поубивают.
Минуты шли одна за другой. Махад мрачнел и жевал плитку табака, двигая мощной челюстью, как ковшом экскаватора. Акерман нервно тискал разряженный лазган - оружие рядовые обязаны были взять в дорогу согласно уставу, но батареи из винтовок вытащил ветеран-сержант, буркнув "все равно промажете, так хоть в меня не попадете". Кауфман отогревал нос. Двигатель тихо урчал, за бортами грузовика быстро темнело.
- Ублюдки, - прорычал Махад к исходу часа ожидания. - Чтоб их всех в преиспо…
Он умолк на полуслове. Неразборчиво выругался и в третий раз обернулся к рядовым. Внимательно всмотрелся в одинаковые молодые лица - бритые, бледноватые от напряжения и затаенного страха.
- Сидеть тихо, за оружие не хвататься, если что - оно вам не поможет, сказал он наконец, тяжело и очень серьезно. - Начнут ломать двери, с гордым видом кричите, что Империум за вас страшно отомстит.
- Вы куда? - совсем жалобно пискнул Тим.
- Я - смотреть и ругаться за нарушение традиций, - исчерпывающе ответил Махад. - Взяли моду, скотины зубастые, обычаи нарушать...
Щелкнул дверной запор, и ветеран-сержант полез наружу. Буйные стайки снежинок ворвались в тесную кабину грузовика, затанцевали в воздухе, тая, истекая каплями воды. Ветер гулко взвыл за тонким металлом, будто радуясь, что в машине стало одним человеком меньше.

Сержант подтянул маску, не столько для облегчения дыхания, сколько для защиты от ветра и снега. Видимость падала, Махад прикинул, что светлого времени остается от силы на час-полтора и наконец-то отвел душу не опасаясь, что его могут подслушать.
- Твари зеленые, облезлые, чтоб вас черти в ад утащили и на вилах поджарили!
Сержант поудобнее перехватил оружие, висящее на широком ремне и двинулся вдоль трубопровода, пробираясь по снегу, которого намело уже почти по колено. По пути он через слово поминал метеорологов, орков, природные условия и прочие сущности. Пройдя таким образом метров двадцать, оказавшись на полдороге между грузовиком и брошенной станцией, Махад стащил маску, буркнул "не заблудиться бы" и проорал во весь голос:
- Эй, там, паразиты зеленорожие!!! Жратва приехала!
Подумав немного сержант на всякий случай добавил:
- Только пожалуйста, смилостив… милость… тесь
Запутавшись в сложном слове он решительно закончил:
- Короче, нас как обычно отпустите, а то больше ничего не привезем!
После чего привычно зажмурился, ожидая, что сейчас из-за спины выскочит огромная болотно-зеленая фигура в рванье или вообще без оного, изображая внезапное и устрашающее нападение. Однако ничего не произошло, только ветер выл голодным сквигом, закручивая белые смерчи колючего снега.
- Господь наш милосердный, да когда ж это кончится, - пробормотал сержант, приоткрывая один глаз. - Когда же меня наконец переведут в Город… Как они мне надоели. Никакое небо такого не стоит…
Оглашая окрестности нечленораздельными воплями, для привлечения внимания, Махад сделал еще пару шагов и больно ушиб ногу о что-то твердое, скрывшееся под снегом.
- Зараза! - гаркнул сержант и от души пнул это что-то непострадавшей ногой. Пнул и замер, когда очередной порыв ветра смахнул снежный покров с преграды.
Орк лежал здесь уже несколько часов, достаточно, чтобы промерзнуть по крайней мере снаружи, до каменной твердости. Большие красноватые глаза мертво уставились в небо, нижняя челюсть была выбита из суставов и свернута вбок, едва ли не до плеча. Сержант представил, какой силы должен был оказаться удар и поежился. Потом еще раз поежился, уже от мысли, как это нехорошо - оказаться при схватке двух банд. Обычно орки более-менее соблюдали упомянутые "традиции", но если случалась хорошая драка, из зеленых голов вылетали абсолютно все мысли и соображения выгоды.
Хотя покойник промерз, а это значило, что передел скорее всего закончился.
Но где тогда победители?
Махад машинально осенил себя знаком истинной веры, единой и непреходящей - троеперстно, как положено. Автоматически оглянулся - не видит ли кто. И пошел дальше, осторожно, сначала пробуя снег ногой, затем уже ступая. С красноглазых уродов станется заминировать округу просто так, для смеха…
Второй мертвец лежал в трех метрах дальше. Чудовищной силы удар раскроил кованый железный шлем и череп под ним до самых зубов. Орочья кровь растеклась огромной лужей и замерзла, став похожей на зеленоватое стекло. Затем Махад нашел третьего и вот тут-то сержанту стало по-настоящему страшно.
Этот дохлый орк оказался не просто большой, а почти огромный, наверняка босс банды. И он был не просто убит, а разорван пополам. Не разрублен, а именно разорван. Искаженное предсмертной судорогой полулицо-полуморда скривило широкую пасть с обломанными клыками. Словно покойник горестно улыбался живому человеку с того света или куда там попадают нечестивые зеленорожие, славящие своих нечестивых гогу с магогой...
- Господи, спаси и сохрани, - прошептал Махад, снова крестясь. - Никола-Угодник, убереги…
Сержант оглянулся туда, где уже не столько виднелся, сколько угадывался грузовик. Затем посмотрел вперед, на станцию. Прижал к плечу приклад лазгана и пошел дальше, пробираясь между трупами, которые теперь лежали почти на каждом шагу. Похоже, схватка началась у опоры трубопровода, где открывался лаз в технический тоннель. И перемещалась вдоль труб, к насосной станции. Кто-то схватился с орочьей бандой, насмерть. То ли он напал на "парней", когда те пришли за данью, то ли наоборот, орки напали на случайного встречного. Но так или иначе этот "кто-то" косил врагов как траву - ни на одном убитом Махад не видел следов привычного оружия.

- Нет его… долго... - тихо сказал Тим. - И вроде уже буран начинается.
- Вижу, что нет, - огрызнулся Акерман. - И что теперь?
- Надо идти, искать, - с неожиданной решительностью выпалил Кауфман. - Вдруг что случилось.
- Будешь прикладом врагов бить? Или штыком заколешь? - яростно вопросил Акерман.
Кауфман неожиданно и молча откинул штык на лазгане, щелкнул фиксатором.
- Буду, - не совсем впопад отозвался он.
- Эй. полегче, - злобно сказал Акерман, отводя штык в сторону - из-за тесноты кабины и неловкости Тима острие едва не укололо Сэма в щеку.
- Легче, - повторил Акерман и сам отомкнул собственный штык. Тяжело вздохнул, словно набираясь смелости и сказал почти робко. - Ну, давай, что ли.
- Давай, - эхом повторил Тим.
Солдаты молча посмотрели друг на друга и после долгой томительной паузы разом взялись за ручки на дверях.
- На счет "три" - предложил Акерман.
- Давай. - согласился Кауфман.
- Раз…
- Два…
- Тр...
И тут вернулся ветеран-сержант.

Махад ввалился в кабину тяжело, ворочаясь и пыхтя, как кит из океана, если бы морской зверь смог ходить. Черный комбинезон с блестками светоотражателей был облеплен снегом, который сразу же принялся таять и заливать ребристый пол водой. Сержант бы очень бледен и рядовые не сразу поняли, что отнюдь не ледяной ветер стал тому причиной. Махад не глядя забросил назад винтовку, которая упала на колени солдатам. Рывком переключил что-то на приборной панели, мотор зарычал, набирая обороты. Сержант взялся за руль, не как раньше, небрежно, одной рукой, а крепко, двумя, будто от этого зависела его жизнь. Посидел немного, наклонившись вперед, молча. И только сейчас Сэм и Тим заметили, что руки у ветерана-сержанта трясутся так, что даже рулевое колесо чуть подрагивает.
- Наружу, оба, - коротко и четко выговорил, наконец, Махад. - Груз в снег, рубите ремни к чертям. И ходу отсюда. Очень быстро.

- Вот так мы его нашли, - синтетический голос планетарного комиссара звучал глухо и зловеще. - Вероятно, это разведчик. Был.
- Скорее всего, тварь пробиралась заброшенными техническими тоннелями, - вступил в разговор губернатор Теркильсен. - Наткнувшись на очередной завал вышла на поверхность и встретилась с орочьей бандой, которая ждала подношений. Орки, наверное, как обычно попрятались, чтобы "подстеречь" грузовик, поэтому тварь их не заметила сразу. И началось. Орки полегли все, тринадцать рыл, но все-таки изранили врага так, что он дополз до станции и там сдох окончательно.
- Это мы и назвали "артефактом", - вновь вступил в разговор комиссар. - Повезло. Не случись этого, мы бы и не узнали. О них.
Владимир Сименсен молчал. Он не мог оторвать взгляда от того, что лежало в глубоком металлическом ящике, похожем на массивный стальной гроб с ребристыми стенками. Того, что было мертво окончательно и необратимо уже много месяцев, но даже после смерти внушало ужас при одном лишь взгляде.
- Да что это такое… - тихо вымолвил он, наконец. - Что это?
- Вот она, политика Арбитрес, - мрачно сказал Теркильсен. - Все замалчивать во благо общественного порядка, в лишних знаниях лишняя паника и все такое… Гребаное Очко Ужаса и сотня трахнутых демонов - Арбитр целой планеты не знает всех разновидностей самого страшного врага Империума!
- Я говорил. Вы ошиблись, Владимир, - произнес комиссар почти мягко, насколько это позволял синтезатор голоса. - Мы не губим Ахерон. Мы стараемся его спасти. Вот это - наш истинный и самый страшный враг.
- Дружище, тебя снова пробивает на пафос, надо проще, - устало махнул рукой Теркильсен, обращаясь к комиссару. Затем. Повернувшись уже к Боргару, пояснил:
- Quod ist progenes latronum hereditatum domine.
- «Повелитель выводка воров наследия»? – автоматически и дословно перевел арбитр.
- Да. Проще говоря - старый, отожравшийся генокрад.

Конец первой части

Tags: warhammer
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 9 comments