Ecoross (ecoross1) wrote,
Ecoross
ecoross1

Categories:

Гарнизон, глава 10-11.

Завтра планирую быть на Полянке, вторник-среда - Питер. Так что желающие встретиться... :)

Танбранд был велик и запутан. Хотя нет… скорее так - Очень Велик и Очень Запутан. Конечно ему было далеко до настоящих городов-ульев и тем более до миров-кузниц, которые вмещали миллиарды жителей, создавая для них полностью замкнутую среду обитания. У тех циклопических построек Танбранд мог бы поместиться в одном кармане.
Но для своего возраста и для недавно открытой планеты Черный Город был огромен. И, как уже говорилось выше - крайне запутан.

По вполне понятным причинам в первые десятилетия никакой плановой застройки по некоему генеральному плану не велось, производственные комплексы и жилье строились где и как придется. Между ними сначала наспех прокладывались связь, дороги и коммуникации, затем тоннели, после - подвесные переходы и аппарели. Все это перестраивалось, дополнялось, реконструировалось, а со временем, по мере загрязнения округи, вообще убиралось в крытые блоки каркасы, изолированные от внешнего мира.
В итоге Танбранд представлял собой весьма и весьма запутанную конструкцию, а на пятидесятом году его существования губернатору Теркильсену пришлось ввести новую должность - Инженер-Археолог. Этот почтенный и сведущий муж ведал целой службой, которая занималась картографированием Танбранда и обновлением его плана в соответствии с продолжающейся застройкой. Но главной обязанностью Археолога стало восстановление и ремонт старых производственных цепочек, которые некогда были построены, затем много лет более-менее исправно действовали, а когда все уже забыли - "как именно это работает" - начинали ломаться.
Таким образом к большинству мест в Черном Городе можно было добраться как минимум двумя-тремя путями - какими-нибудь хитрыми закоулками, техническими проходами и так далее. В свое время это довольно таки нервировало арбитра Сименсена, поскольку Владимир ответственно подходил к обязанностям, а хитросплетение застройки осложняло действия охранителей в любой ситуации, от преследования преступников до "уличных" беспорядков. Хотя улиц в обычном понимании здесь почти не осталось.
Однако теперь особенности планировки Танбранда играли скорее на пользу арбитру и его собственному замыслу. Рискованному, идущему по самому краю возможного. Но единственному, который Боргар мог воплотить, опираясь только на собственные ресурсы.
Поскольку Ахерон был относительно слабозаселен, а население концентрировалось в одном городе, вооруженные силы Арбитрес здесь оставались довольно немногочисленны. Арбитраторов в подчинении Владимира Боргара не имелось совсем, а выделенных планетарным руководством энфорсеров насчитывалось всего двести человек, сведенных в две роты поименованных без особого мудрствования - "А" и "Б".
После того, как Сименсен принял окончательное решение, рота А была передана под командование стажера Леанор Дживс. Вторую группу Владимир принял сам и разделенная на три взвода рота Б постепенно смыкала кольцо вокруг объекта, который в плане обозначался как "Х".
Сам Боргар занял позицию в небольшом каре, закамуфлированном под городскую курьерскую машину с приводом на электрошину в полу. Впрочем, помимо этого у кара имелся вполне настоящий двигатель на прометии и еще много интересных вещей, включая мощный вокс-блок. Теперь, когда блок работал в комплекте с личным сервитором связи Боргара, вокс-возможностям Арбитра позавидовала бы иная группа карателей Инквизиции Ordo Militum.
Объект Х располагался во вполне благопристойном дистрикте, на уровне выше средних, он соединялся прямыми транспортными линиями как с "Бочкой", так и со станцией "Ядра". Здесь почти не было жилых блоков, только конторы, офисы и магазины. Конечно, не уровень Адальнорда, но все более чем пристойно.
Однако теперь над дистриктом, да и над всем Танбрандом нависла темная тень. Как будто проклятый Самаин не ушел в прошлое, вслед за хрусткими, ломкими листами из отрывного календаря "День за днем, во благо и славу Его". Что-то было не так… нечто отравило повседневную жизнь, влило до поры незаметный яд в жилы Черного Города.
Танбранд продолжал жить обыденно и привычно, в традиционном ритме промышленного гиганта, где каждому человеку определено его место, и каждый находится на своем месте. Но искушенный, внимательный взгляд выделял мелкие детали, складывающиеся в настораживающую картину.
В крытых переходах появился мусор, много мелкого мусора - обертки от пищевых концентратов, билеты на монорельс, листки переработанной бумаги и еще много чего. Весь этот хлам безразлично топтало множество ног, перекатывали потоки теплого воздуха из скрытых у пола вентиляционных отдушин. Уборщики не успевали собирать мусор и в их действиях чувствовалась какая-то замедленность. усталость. Было много пьяных. Не мертвецки, а скорее пребывающих под стабильной мухой.
Под ногами у людей была грязь, а выше струился легкий, едва заметный, но все же ощутимый запах нечистот. Где-то парой уровней ниже прорвало канализационную трубу, и шахта воздуховода, нескстати пришедшаяся рядом, гнала миазмы прямиком на "проспект" - широкую транспортно-пешеходную магистраль у которой располагался объект Х.
С потолков и перекрытий срывался конденсат, часто и звучно барабанящий по крыше кара. Как будто настоящий дождь. Кое-где воды набралось столько, что образовались целые лужи. В одной из них лежал человек, неплохо одетый, не в комбинезоне с соответствующей расцветкой и шевронами, а в настоящем пальто из хорошей имитации шерсти, с щегольски завязанным за спиной поясом. Человек был или пьян, или мертв, но на него никто не обращал внимания. Прохожих было поменьше, чем на рабочих уровнях, но они спешили так же, как работяги на заводскую смену и бесстрастно переступали через лежащего. Полиции не наблюдалось, хотя она давно должна была появиться для выяснения, спасения и пресечения - если таковое потребуется. Вообще стражи порядка буквально исчезли с улиц за последние два-три дня. Полицейские, в полной экипировке с боевым оружием, включая лазганы, кучковались на основных перекрестках и штатных блок-постах, почти прекратив обычное патрулирование территории.
Ближайший магазин в котором прежде отпускались продукты "третьей", самой чистой пищевой перегонки, был закрыт. Витрина зияла острыми клыками разбитого стекла - кто-то от души запустил в нее чем-то тяжелым, похоже решеткой со сточного коллектора. Прямо на металлической ребристой панели под ногами кто-то размашисто намалевал ярко-зеленой краской "Смерти нет!". Немного дальше, у проходов в ответвления от основной магистрали виднелось еще несколько надписей. сделанных поменьше, но более аккуратно - "Отринь надежду", "Жди прихода" и еще что-то. Их тоже не спешили стирать и вообще избегали, как будто краски просто не существовало. На лицах прохожих (даже пьяных) застыло мрачное бездресное ожесточение.
Еще дальше кого-то били, втроем или вчетвером на одного. Не то, чтобы лениво, но и без особого огонька, неумело и скучно. Как говаривал наставник Сименсена по ближнему бою - "под такими тумаками я бы выспаться успел". Боргар глянул в стекло кара на потасовку, потом на лежащего в луже и поморщился. Самое время вызвать полицию или ликвидировать бардак самому, одним коротким приказом. Но…
Нельзя. Не время.
Боргар вдохнул отфильтрованный воздух. Арбитру казалось, что атмосфера Танбранда пропита едва уловимым смрадом. Запах был почти неощутим, находился на самой грани восприятия, более того - его вообще не могло быть. Кар имел собственный аппарат очистки воздуха, который адсорбировал любые примеси и нейтрализовывал все запахи. И все же Владимир мог бы поклясться, что чувствует запах тлена и смерти. Как от хорошо выдержанного трупа.
Впрочем, времени на разбирательство с собственными мнительностью и галлюцинациями уже не оставалось. Рота Б практически замкнула кольцо вокруг объекта. Рота А закончила боевое развертывание. Пришло время работы.

Выше и позади правого плеча Дживс парил сервочереп, передававший изображение на пульт в каре. В движении получалось плохо - не хватало мощности сигнала и полосы передачи, а пользоваться более мощными средствами энфорсеры опасались из соображений конспирации. Но когда череп зависал неподвижно, то пляшущие черно-белые прямоугольники дробились на мелкие квадратики и складывались во вполне пристойное изображение. Дживс и вся рота А продвигались неспешно, так что помехи были минимальны и терпимы.
Владимир получил очередное кодированное подтверждение, что губернатор покинул Адальнорд, но не появился в Танбранде, по крайней мере не появился официально. Это было скверно, по всему выходило, что заговорщики-культисты вышли на финишную прямую. А Сименсен ничего не мог сделать официально - следовало признать, что Арбитр проглядел разветвленный, долго и тщательно подготавливаемый заговор, и теперь еретики обложили ахеронскую службу Арбитрес со всех сторон. Боргар не мог прорваться к астропатам, чтобы экстренно воззвать к помощи. Не мог арестовать губернатора, который постоянно перемещался под солидной охраной. Точнее мог, но все эти действия неминуемо вылились бы в ожесточенный бой с неопределенным исходом.
Сименсен не собирался признавать победу слуг Владыки Тлена. И готов был скорее сжечь Танбранд до основания, чем отдать его культистам. Боргар не считал себя поверженным и готовил ответный удар. Но чтобы действовать наверняка, ему требовалось больше доказательств. Еще больше. И для того, чтобы рота Б под его собственным руководством могла начать действовать, сначала следовало поработать (и добиться успеха!) роте А и стажеру Дживс.
- Идем тоннелем.
Негромкий голос Дживс, и без того приглушенный маской, звучал глухо, почти интимно. Обзор сервочерепа показывал только макушку стажера, скрытую массивным шлемом, но Боргар представил, как Леанор пробирается старым техническим тоннелем, с дробовиком наперевес, осторожно переступая ботинками с высокими голенищами и тройной подошвой. Ее короткая черная стрижка скрыта под полимерным капюшоном, что служит дополнительной защитой, если уж шлем не выдержит. Черные же глаза скрыты круглыми линзами баллистических очков с инфракрасной подсветкой. И внешне, под тяжелой угловатой броней она ничем не выделяется из остальных бойцов роты, разве что чуть пониже ростом и за спиной горб вокса - стажер всегда предпочитала таскать связь самостоятельно, не полагаясь на помощников и сервиторов.
Больше всего на свете Боргар хотел бы взглавить роту А сам. И не с верным "БлэкХаммером", заряженным роторной пулей, а со старым добрым огнеметом. А лучше даже фторовым хемоганом - так надежнее и интереснее.
Но нельзя. Вторая часть замысла требовала его непосредственного присутствия. Поэтому грубая таранная сила сегодня осталась уделом молодого и талантливого стажера.
Вобще понятие "стажер" у Абитров имело несколько иное значение, нежели у обычных людей. Перед назначением выпускники Схол Прогентум в обязательном порядке проходили пару лет практики под руководством полноценного Арбитра, обязательно на сторонней планете, не связанной ни с местом их рождения и выучки, ни с возможным будущим назначением. Два года назад, изучив личное дело новоприбывшей Леанор, Боргар только поморщился - он не верил в женщин, тем более молодых, как в бойцов и руководителей. Однако следовало признать, что стажер сумела заслуженно добиться положения первого заместителя Арбитра. И все это - лишь рабочими заслугами и усердием.
Видимо, служба вентиляционных систем переключила воздуховоды - направление циркуляции воздуха сменилось. Порыв ветерка пронесся под сводами крытых переходов и на мгновение прижал к лобовому стеклу кара обрывок плаката. Симпатично отрисованная, намеренно утрированная - плакат предназначался для школ - Дария Сорор держала в одной руке пиломеч, в другой болтер. Надпись под изображением предлагала помочь Дарие найти еретиков (да). Боргар оскалился в усмешке, не обещавшей ничего хорошего тем еретикам, которых найдут его энфорсеры.
- Тоннель заканчивается, закладываем "пасту".
Боргар поправил пояс с кобурой на плаще, сшитом из тяжелой многослойной бронеткани, армированной нитями карбонита. Проверил сложенный за воротник капюшон - легко ли накидывается на голову. "БлэкХаммер" стоял в углу кара, с откинутым прикладом, стволом верх, заряженный пулями с тефлоновым покрытием и особой гравировкой. Глубоко вырезанные символы несли Его слово и одновременно способствовали разделению снаряда на несколько частей, усиливая и без того устрашающий эффект поражения.
- Готовы. Команда?
Владимир пробежался взглядом по сигналам на связной панели, пробежался рукой по кнопкам, отдавая последние распоряжения, отрегулировал насколько это было возможно передачу изображения с черепа. Слабые пальцы, изувеченные много лет назад, скрывались под специальными перчатками, которые Боргар надевал не больше четырех-пяти раз за всю жизнь, только в исключительных случаях. На тыльной стороне ладоней сверкали печати, наложенные самими служителями Экклезиархии, по внутренней проходили контакты, способные убить на месте ударом тока любое создание в весовой категории человека или не очень крупного орка.
- Действуйте, - негромко произнес он.
Энфорсеры хотели до последнего избежать лишнего шума. поэтому использовали не обычные вышибные снаряды, а специальную пасту, превращавшую почти любой металл в вязкое тесто, которое затем распадалось в ржавую пыль. Так что проникновение роты А в запасной служебный зал службы очистки воздуха прошло быстро и малошумно.
Изображение на кране прыгало и дергалось - черепу приходилось лавировать между колоннами фильтров и сплетением проводов, что свисали с потолка, как связки причудливых лиан. Боргар почти ничего не видел и полагался главным образом на отрывистые комментарии Дживс, которая кратко сообщала об увиденном. Похоже, никто не ждал вторжения "гостей", что отчасти радовало, но больше настораживало - предполагаемое логово культа, точнее одно из логовищ, должно было охраняться как-то… иначе. По плану рота уже должна была пробиваться вперед с боем, а энфорсеры уже миновали первый зал, затем склад за ним, но до сих пор не встретили не то, что охраны - вообще никого.
Или Боргар ошибся, или что-то было не так. Что-то пошло не по плану…
Гильза. Он не сразу понял, что это - кроткий блик мелькнувший в самом углу экрана. Владимир взял на себя управление черепом, опустил летающего помощника до уровня колена Дживс и рискнул включить подсветку.
На полу валялась гильза. Длинная, тусклая гильза от огнестрельного оружия, скорее всего пистолета. Точнее рассмотреть не получалось.
- Состояние? - отрывисто бросил Боргар. Дживс поняла правильно. Она опустилась на колено и внимательно осмотрела находку, не прикасаясь к ней. Пока стажер изучала улики, остальные бойцы рассыпались полукругом, укрывшись за оборудованием, с оружием наготове.
- Запаха уже нет, - коротко сообщила Дживс, у которой в маску был встроен одорологический датчик-усилитель. - Но ни патины, ни пыли. Стреляли недавно, не боле суток назад. Гильза...
Она мгновение подумала, формулируя мысль.
- Латунь. Не уличная работа, слишком аккуратно сделана. Это не мастерская, а оружейный завод.
Дальше можно было не продолжать. Гильза была металлическая, под малокалиберное оружие. Такие боеприпасы на Ахероне не производили - на вооружении полиции и энфорсеров состояли только дробовики нескольких стандартных образцов, а на гильзы вместо дорогого металла шла пластмасса. Конечно, огнестрелом пользовался разный криминал, но рядовые преступники не связывались со сложными образцами, предпочитая простые дешевые самопалы, которые можно делать в обычных мастерских и не жалко сбрасывать с рук после использования. А не рядовые избегали нестандартного, привлекающего внимание инструментария.
- Это гильза от бесшумного пистолета, тут поршенек для отсечки газов, - добавила Дживс, и Владимиру показалось, что он слышит удар погребального колокола.
Итак, специальное экспортное вооружение, причем стрелявший не озаботился тем, что его могут отследить через пулегильзотеку. А наемники планетарного Комиссара как раз были наняты со стороны...
Проведя череп по спирали, начинающейся от гильзы, арбитр очень быстро обнаружил в пыли следы армейских ботинок с их узнаваемым рисунком протектора. Затем пятно в пыли. Кто-то в специальной обуви с бесшумным пистолетом вышел из-за угла, встал на колено, чтобы лучше прицелиться, и выстрелил. Потом пошел… да, именно туда, где стена была забрызгана кровью, а на приваренной к стене полке стоял самодельный проводной вокс. На полу валялась дубинка из арматурины, а трупа не было. Тот… или те, кто стрелял на поражение, унесли его с собой…
Боргар неосознанно опустил ладонь на кобуру с болт-пистолетом. Дело становилось все интереснее и интереснее. Конфликт между культистами? Третья сила?
Группа энфорсеров продолжила движение. Перед ними протянулся очередной тоннель, открытый и достаточно широкий. Судя по грубым сварным швам, коротким секциям и пятнам ржавчины - очень старый, помнящий первые годы "Бочки". В конце тоннеля находился круглый люк со штурвалом. Замок был открыт, аккуратно вырезан какой-то химической сваркой, похожей на ту, которой чуть ранее воспользовалась сама рота.
Судя по карте, дальше располагался очередной склад непонятно чего. То ли все еще имущества вентиляторщиков, то ли уже водопроводчиков. Последнее достаточно крупное помещение в этом районе. Если пусто и там, операцию можно сворачивать. Или начинать самую важную часть без нужных сведений.
Дживс крепче сжала оружие, оглянулась назад, на своих бойцов. По уставу она не имела права входить в помещение первой. Но Леанор была честолюбива. Она понимала, что в нынешней ситуации арбитр вряд ли станет требовать досконального выполнения писаных правил, а вот дополнить отчет ненавязчивым "возглавила штурм" было бы весьма кстати. Ей нравилась работа на Ахероне - достаточно сложная, чтобы набраться опыта, но не настолько, чтобы "перегореть" и тем более разочароваться. Но Леанор Дживс считала, что достойна многого и намеревалась подняться высоко, весьма высоко. А длинная лестница карьеры мостится такими вот маленькими ступеньками как сейчас.
- Щит, - коротко приказала Дживс и приняла переданный предмет с удобной ручкой. Щит доставал ей до подбородка, имел удобные выемки для ствола по окам, бойницу в центре и узкую прорезь, забранную бронестеклом и решеткой. Если дальше ждет засада или поставлена мина, под его защитой есть хорошие шансы уцелеть.
Конечно, следовало бы просверлить контрольные отверстия и проверить обстановку миниатюрными камерами, но внутренний голос подсказывал стажеру, что времени мало. Боргар молчал, предоставляя ей самой, на месте решать, что в данном случае будет самым верным.
- Вперед, - скомандовала Дживс, прикрывшись изогнутым щитом. - Идем тихо, насколько получится. Огонь по команде.
И толкнула люк ногой, сильно, но в то же время плавно. Открывая, а не вынося с петель.

Боргар был очень молодым Арбитром, молодым относительно среднего возраста, конечно. Но много повидал и думал, что уже ничто не сможет его удивить, а тем более устрашить. Весь страх и ужас, что были отпущены ему, Владимир отбоялся в детстве, побывав в руках культистов. Он ожидал всего, от пустого зала до подпольной лаборатории или запретного алтаря с человеческими жертвами.
И все же, всматриваясь в передаваемое черепом изображение, делая пикт за пиктом, Владимир закусил губу, радуясь, что в каре он один. За исключением сервитора связи, который все равно никогда и никому не расскажет, как болезненно исказилось лицо командира при виде логова культистов. Исказилось от секундного приступа неконтролируемого, инстинктивного страха.
Было отчего ужаснуться.
Роте А наконец-то повезло, культистов удалось застать врасплох. То ли враги рода человеческого настолько освоились здесь, что чувствовали себя в полной безопасности, то ли по какой-то иной причине, но основная боевая сила противника оказалась в ином месте. Еще сыграло свою роль то, что энфорсеры появились в дальней части склада, которая очевидно не использовалась и даже не была освещена. Рота продвинулась тихо и незаметно, скрываясь в тенях, за опорными колоннами и частично демонтированными подъемниками.
То, что она увидела, на несколько секунд парализовало волю Дживс.
В свое время это действительно был склад, причем большой - ниши для каров-тяжеловозов, направляющие стойки для подъемных платформ с особо тяжелыми грузами. Прямоугольные, ныне намертво заваренные люки в высоком - метров под двадцать - потолке. Здесь даже было настоящее электрическое освещение (впрочем на три четверти вырубленное), а не колбы со светящимся газом. По углам еще лежали небрежно сметенные куски пластмассовых коробок и крепежной ленты.
Сейчас склад был превращен в нечто среднее между полевым госпиталем, хранилищем протеиновых полуфабрикатов "третьей перегонки", камерой показательных казней и медицинской лабораторией. У дальней стены, противоположной той, откуда появились энфорсеры, возвышалось нечто вроде алтаря с большими электрическими разъемами и непонятными деталями. Алтарь курился едва заметным дымком ударившим в одорореспиратор Дживс тяжелым запахом сожженой органики. Рядом с сооружением стояло две самых обычных тачки с лопатами и большой металлический короб на колесиках. Одна из сторон была откинута на петлях, открывая большую кучу даже на вид рыхлого и жирного пепла. Из серых хлопьев торчали черные, обугленные обломки костей.
Вокруг алтаря лежали брошенные в беспорядке трупы, много трупов. Вполне обычных на вид, человеческих, насколько можно судить по беглому взгляду, хоть целых среди них почти не было. Может быть десятка три или четыре покойников, точнее того, что от них осталось. Тела будто пропустили через пищевой комбайн фабричной столовой.
Дживс торопливо отключила одороколбу, боясь потерять сознание от многократно усиленного запаха горелого мяса. Но это помогло лишь частично - смрад все равно пробивался сквозь фильтры, как удар ножа. Но самым ужасным был даже не вид изувеченных трупов и импровизированного открытого крематория. Не запах смерти, скверной, нехорошей смерти.
У дальней стены стояли четыре масляно поблёскивающих металлом стола, чьи ощетинившиеся иглами и лезвиями десятки поднятых механодендритов, напоминали знающему человеку пыточные приспособления Госпитальерок. И безумные приспособления не простаивали без дела. Проникновение энфорсеров оказалось столь быстрым и бесшумным, что культисты и немногочисленная охрана просто не заметили скрывающиеся темные фигуры в громоздкой угловатой броне и специальных плащах, огнеупорных и пуленепробиваемых. Враги продолжали заниматься привычным, обыденным делом.
На глазах у Джив, двое культистов в бесформенных тёмных балахонах подошли к «загону» из металлических углов и проволоки, где, если верить показаниям ауспекса, находилось около двадцати человек. Живых людей. Приоткрыв калитку, один из врагов рывком вытащил наружу связанного пленника. Разнесшийся было по залу женский крик был незамедлительно прерван коротким ударом в живот. Четыре руки быстро закинули жертву на стол, фиксируя её цепями. Высокой нотой взвизгнули лезвия. Мгновенье спустя звук сменился утробным гудением, когда механодендриты коснулись живого тела.
Руки Дживс всело судорогой, палец замер на спусковом крючке но приказ арбитра Сименсена оказался сильнее естественной ненависти к Ереси и ее проклятым слугам. А приказ был предельно четким - если представится хоть малейшая возможность, преступления еретиков должны быть зафиксированы. Лучше всего - пиктами и съемкой.
Жизнь отдельно взятого человека имеет вполне определенную цену. Она высока, изменчива сообразно обстоятельствам, но конечна. И если на одной чаше весов несчастные жертвы культа. а на другой - еретический культ, судьба всего Танбранда и может быть Ахерона, арбитр не может и не должен колебаться в выборе.
Череп и несколько камер на шлемах энфорсеров продолжали работать, фиксируя для Боргара и его замысла действия культистов. Дживс ждала команды, а следом за ней ждала вся рота.
Спустя ещё несколько мучительно долгих секунд лезвия и захваты поднялись вверх. Управлявший столом культист отошёл от пульта и направился к жертве. Быстрым но, как показалось Джив, привычным движением культист запустил правую руку прямо во вскрытый живот и буквально вырвал наружу кусок ещё сочащейся кровью и желчью плоти. Преступник долго и внимательно смотрел на "добычу", сначала невооруженным глазом, а затем через какой-то прибор с линзой и красной лампочкой подсветки. Затем разочарованно скривился и отбросил кусок подальше, в сторону алтаря и короба с пеплом.
Только сейчас, выдохнув, Арбитр поняла, что прекратила дышать. Тем временем, обездвиженную, но всё ещё живую женщину отправили вслед за отделенной от нее плотью. Один из стоявших чуть поодаль культистов сделал несколько шагов вперёд, откидывая полу балахона, доставая что-то похожее на сварочный пистолет с тонким шлангом. Спустя мгновенье крошечный выглянувший язычок огня превратился в гудящую струю ослепительно белого пламени, окутавшего очередную жертву, принесённую на алтарь Тёмным Богам.
Но в отблесках горящего прометия Дживс удалось разглядеть, что помимо баллона с пирогелем под балахоном у культиста есть что-то еще… Что-то подвешено на поясе в непривычного вида перевязи..
Дживс отчётливо произнесла в микрофон ауспекса:
- У них пулевое оружие. Это «Костенога». Они служат культу.
"Костеногой" среди энфорсеров и вообще среди правоохранителей Ахерона прозвали Планетарного Комиссара, а заодно и всех его подчиненных.
Мгновение Лианор ждала ответа, боясь, что арбитр прикажет ждать дальше.
- Убейте их, - коротко приказал Боргар.
- Пленные? - Дживс потратила толику драгоценного времени на уточняющий вопрос. - Помощь выжившим?
Боргар отозвался без паузы, он определенно заранее обдумал ответ:
- Нет. Убейте культистов и дальше по плану. Теперь мне нужен каждый боец.
Энфорсеры уже развернулись в боевой порядок - полукругом, с группой резерва в тылу и усиленными флангами. Развернулись, залегли за немногочисленными укрытиями, щитами. Или просто на сером полу из смеси бетона и мелкого гравия, бросив перед собой рюкзаки с оснащением - слабое, но все же препятствие для возможного ответного огня.
- Огонь, - приказала Леанор, взяв на прицел голову одного из культистов. И с непередаваемым наслаждением наконец выбрала свободный ход спускового крючка.

* * *

- Я - Арбитр Владимир Боргар Сименсен, - произнес человек в длинном плаще с жесткими складками и бронированными накладками. Необычно яркие глаза без ресниц сверкали концентрированной яростью, сдержанной, как испепеляющий огонь в магнитной ловушке реактора. В одной руке арбитр держал дробовик поистине эпических размеров, с барабанным магазином на тридцать патронов. Другую простер вперед во властном жесте.
- Я рука Его и воля Его. Повинуйтесь.
Кандидат сразу же нашелся. Кто-то попробовал проскочить мимо арбитра, явно не думая о сопровождении, бряцавшем оружием и амуницией за лидером. Неуловимо быстрым жестом Сименсен коснулся головы беглеца свободной рукой. Полыхнула синяя искра, запахло паленым. Мертвец свалился на пол единого вещательного центра Танбранда, который транслировал новости и программы на Черный Город и округу.
- Тот, кто воспротивится моим приказам – умрет.

На то, чтобы взять под контроль весь центр и прилегающий район ушло совсем немного времени. Рота А, зачистив логово культистов, уже продвигалась на помощь, но даже в самом лучшем случае их не следовало ждать раньше чем через час. Полиция уже слала запросы, которые Сименсен игнорировал. Администрация губернатора молчала, но иного Боргар и не ждал.
Через двадцать минут после начала захвата центр трансляции был полностью подконтролен роте Б, без потерь и ущерба. Техники перекинули электропитание от городских коммуникаций на автономные батареи, энфорсеры заняли круговую оборону, заминировав все, что не могли перекрыть огнем. Боргар пошел ва-банк и не собирался давать врагу ни малейшей возможности переиграть себя.
- Пятнадцать минут, - отрапортовал старший техник по воксу. - И мы сможем начать передачу на все полушарие.
Сервитор связи гулко проговорил:
- Планетарный Комиссар на связи. Срочный вызов. Личность подтверждена, линия защищена.
- Оперативно, - пробормотал Боргар и приказал механическому слуге. - Отклонить.
Говорить с бывшим Комиссаром было уже не о чем и незачем. Однако сервитор прогудел:
- Он… - человек-машина сделал паузу, словно электроника, заменившая ему четыре пятых мозга могла удивляться. - Он умоляет выслушать его.
- А губернатор? - спросил Владимир, не столько из интереса к действиям Теркильсена, сколько перебарывая приступ нешуточного удивления. Конечно, хитрости и происки Ереси безграничны, но все же…
- Связи с губернатором нет, - добросовестно доложил слуга.
- Прямую связь отклонить, - приказал Боргар после короткого раздумья. - Двойная шифровка, телеграфная передача и голос через тебя.
- Исполняю, - вымолвил сервитор.
Боргару приходилось слышать о "трюке Сирены", когда культисты брали под контроль сознание собеседника с помощью особых голосовых приемов. Но у сервитора оставалось ровно столько мозговой ткани, чтобы обеспечивать координацию движений и функционирование биологической его части. Никакие ухищрения не могли повлиять на искусственного связиста, особенно если сервитор сам будет пересказывать арбитру речь Комиссара, упрощенную до предела и переведенную в текст бездушной автоматикой. А Боргару было интересно, чем Ересь постарается его купить или запугать.
- Исполнено, - произнес обычным механическим, невыразительным голосом сервитор. - Начинаю.
Он молчал секунд пять-шесть и затем сказал:
- Сименсен, вы атаковали моих людей и пустили по ветру результат полугодовой работы. А теперь захватили центр вещания. Я требую объяснений.
- Непохоже на мольбу, - отметил Владимир. - И, думаю, ответ очевиден. Я намерен воззвать к Танбранду напрямую. У меня есть доказательства, что вы предались Ереси. Сейчас я их обнародую… через двадцать минут, - арбитр решил, что на всякий случай следует добавить времени. Чтобы ввести противника в заблуждение. - Я не могу вас победить своими силами, но не позволю вершить свое дело дальше. Посильными средствами.
- Вы ввергнете Танбранд в хаос. А затем и всю планету. Ущерб и жертвы будут неисчислимы.
- Пусть так. Пока на Ахероне жив хоть один слуга Арбитрес, культу здесь не бывать.
- Вы убьете сотни тысяч людей, - снова воззвал комиссар.
- Возможно. Но лучше им умереть, чем пойти под руку Тлена.
- Не надо.
Это прозвучало так необычно и неожиданно, даже в устах бесстрастного посредника, что арбитр нахмурился в недоумении.
- Я … действительно … умоляю. Остановитесь, - продолжил комиссар посредством сервитора. - Подождите. Вы неправильно поняли. Я объясню. Мы объясним. Губернатор Теркильсен будет в Танбранде через двадцать минут. У центра - через десять. Ровно полчаса - и вы узнаете все.
- И пока я буду ждать, вы начнете готовить штурм, - подхватил Владимир. - Я думал, что еретики изобретательнее. Вам не погубить Ахерон.
- Глупец. Невежественный глупец, - произнес сервитор, и арбитр невольно усмехнулся. Наконец-то враги Империума и человечества не выдержали, показали истинное лицо.
- Дурак. Сопляк… - неожиданно сказал Комиссар. - Ты сделал верные наблюдения, но неверные выводы. Мы не губили Ахерон. Мы пытаемся его спасти.

Tags: warhammer
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 18 comments