Ecoross (ecoross1) wrote,
Ecoross
ecoross1

Categories:

Гарнизон, глава 6, день 9

Урчал мощный мотор, сквозь шторки обогревателя струилось приятное тепло. Холанн пригрелся, свернувшись в слишком просторной, не по размеру, шубе. Ему выдали не комбинезон с подогревом, а самую настоящую меховую доху с огромным высоким воротником, достающим до глаз и спускающуюся почти до щиколоток. Ходить в ней было очень неудобно, зато по крайней мере тепло - не отнять. На шее висела дыхательная маска, неудобная, с широким, натирающим шею ремнем. Через полчаса дороги Уве снял ее и повесил на подлокотник - надеть всегда успею, подумал он.
Холанн снял неудобный предмет и отложил в сторону, затем поглубже сунул руки в рукава. Посмотрел налево, где громоздились ящики с пустыми бланками и прочей канцелярской снастью. Затем посмотрел направо, где сидел прямой, как палка, сервитор-носильщик, уставившись в никуда пустым взглядом. Вперед смотреть не было смысла, там не было ничего кроме высокой спинки водительского сиденья.
Почти сто пятьдесят километров дороги между "Волтом" и Танбрандом были не то, чтобы заброшены… скорее просто очень редко использовались. Не чаще одного-двух раз в месяц по ней проходил небольшой конвой из снегоуборщика с большим отвалом на покатой морде капота, тяжеловоза из сланцевых карьеров, груженого провиантом, кое-какими медикаментами… пожалуй, что и все. Ах, да, еще “переменный состав” - нарушители дисциплины из СПО. Интересно, а они опасны?.. В топливе Волт не нуждался, поскольку еще на заре освоения нефтяной Линзы огромные подземные танки были накачаны под завязку. Тогда База 13 представляла собой относительно ценный объект с достаточно высоким приоритетом снабжения, поэтому топливом ее обеспечили из расчета авральной работы в режиме аэропорта с непрерывным циклом взлет-посадка. Прометия оказалось столько, что его продолжали потреблять до сих пор, поскольку сбывать "налево" в сколь-нибудь существенных масштабах не представлялось возможным за отсутствием потребителей.
Шесть колес равномерно и часто стучали по стыкам бетонных плит, которыми была выложена двухрядная трасса. От времени и естественного смещения почвы дорога давно утратила прежний облик ровной серой ленты. Кое-где на нее наползли ледяные языки и пласты плотно слежавшегося снега, так что грузовик регулярно и резко потряхивало. В такие моменты водитель - настоящий здоровенный мужик, не сервитор - молодецки ухал и весло сквернословил.
А ведь мне впервые в жизни выделили персональный транспорт, подумал Холанн. Пусть и не геликоптер, пусть всего лишь обычный грузовик-"снегоход", но это только потому, что в малую летающую машину не поместилось бы все необходимое, а среднетоннажная уж точно не по чину и не по задачам.. Это повышение… через две, если не через три, ступеньки. Ну, да, “соответственно званию майора”, хоть и временно. Это же начальник отдела. Ох, осторожно нужно с такими повышениями.
Уве, не снимая дохи, вынул изнутри руку из рукава, что оказалось очень легко из-за его ширины. И погладил под шубой нагрудный карман форменного синего комбинезона, где надежно хранился пухлый конверт с предписаниями, настолько большой, что клапан кармана не закрывался.
Полномочия и статус Холанна неожиданно стали предметом недолгой, но весьма серьезной перепалки между тремя ведомствами сразу. С одной стороны никто не собирался выделять для занудной, долгой, чисто технической работы сколь-нибудь высокопоставленных работников. С другой, учитывая характер объекта, ревизор-инспектор с правом описи всего подотчетного имущества должен был обладать соответствующим положением. Все-таки полноценная база с настоящим гарнизоном и Комиссаром во главе. Пусть гарнизон крошечный, а комиссар разжалованный и вообще ИО, но все же…
Машину подбросило особенно сильно, водитель выдал совсем уж забористый текст, а Холанн больно прикусил язык. В кабине не было окон, только "вечный" плафон на низком клепаном потолке, наполненный для экономии светящимся радиоактивным газом. Но если вытянуть шею, то можно было глянуть в краешек лобового стекла. Там Уве видел скупые, бедные оттенки белого и серого. Белая снежная пустошь, серая лента припорошенной снегом дороги. Бело-серое низкое небо, по которому мчались облака. Восточный ветер снова гнал с океана непогоду. Холанн поежился, кутаясь плотнее в теплую уютную безразмерность дохи.
Самым простым решением, как поначалу показалось Уве (да и не только ему), стало бы присвоение ревизору какого-нибудь временного воинского звания. Но оказалось, что армия, даже СПО, была “государством в государстве” со своими правилами, весьма странными притом. На гражданских чиновников армия традиционно смотрела как на низшую форму жизни, способную быть лишь грузом в охраняемом конвое, не более. Формально "ввести в должность", в счет будущих заслуг, было возможно - хотя очень сложно и вызвало бы открытое неудовольствие офицерского корпуса. Но затем пришлось бы как-то выводить Холана обратно, а это в данных обстоятельствах можно было сделать только через разжалование за серьезный проступок.
Ответ штаба СПО, если убрать обтекаемые выражения и свести его к одной фразе, был “Вы рехнулись”. И перспектива поездки стала весьма туманной, чему Уве с одной стороны огорчился, рассчитывая все-таки на последующее поощрение и повышение, а с другой - огорчился не очень сильно, поскольку откровенно побаивался новых мест и людей.
Компромисс, тем не менее, оказался найден довольно быстро, судя по всему, подобные коллизии случались и ранее, поэтому после короткой заминки шестеренки административной машины Танбранда провернулись вновь. Холанн получил на руки грозный мандат, согласно которому отныне назначался комендантом космопорта. Соответственно, по сложным и запутанным правилам функционирования гарнизонов при пунктах воздушного и космического сообщения, весь военный и военизированный персонал переходил в его оперативное подчинение. То есть формально Уве, пусть даже и без воинского звания, оказался командиром Базы 13. Красивое бюрократическое решение породило странного "бумажного" мутанта, с "цивильным" генезисом, но достаточно милитаризованного, чтобы выполнить поставленную задачу.
Разумеется, никто не ожидал от счетовода реального командования, и у Холанна, оценившего масштаб событий, прибавилось головной боли в виде раздумий - в каком стиле следует выдерживать доклад. То ли описать апокалиптическую картину упадка нравов и разграбления активов, то ли сделать акцент на "идеально с учетом сложившихся обстоятельств, объективных в контексте окружения". О том, чтобы описать все как есть, даже речи не было - теперь у счетовода появилось сильное подозрение, что в этом назначении политическая составляющая торчала, как красная клякса посреди отчета.
Уве снова выглянул из-за водительского кресла. Грузовик въехал в протяженную зону так называемого "арктического буша". На Ахероне было очень мало собственной флоры, если. конечно, не учитывать всевозможную зелень Оранжереи. В тундре встречались главным образом карликовые - от силы метр-полтора высотой - деревца, похожие на помесь чертополоха и елки, очень темного, почти черного цвета и плотной плоской короной. Они росли группами по нескольку сотен стволов, срастаясь корневой системой и образуя труднопроходимые заросли. Вокруг Волта их, согласно отчетам, периодически вырубали, на всякий случай, поскольку на гарнизон отродясь никто не нападал.
Езды оставалось минут на двадцать. Как раз прибыть к вечеру, быстро со всеми перезнакомиться и после вечерней молитвы на боковую. А завтра с раннего утра - на работу. А как "знакомиться"?.. Уве хотел взять пару уроков у Иркумова, но не успел - техника откомандировали в соседний дистрикт, где вскрылись серьезные проблемы с электросистемой. Оказалось, что кто-то давно и безбожно отсасывал электричество прямо из магистральных сетей, питающих Линзу, кинув хитрую сеть отводок, маскирующихся в общем хитросплетении коммуникаций Танбранда. Среди следователей появились даже энфорсеры Арбитрес, а для выявления всей запутанной картины мобилизовали лучших специалистов, к которым неожиданно причислили и отставного танкиста.
Холанн взодохнул и немного помолился про себя. О чем просить в данном случае Бога-Императора Уве не очень представлял, поскольку не знал, с чем придется столкнуться, поэтому молитва получилась как в детстве, с просьбой уберечь от злых людей и дурных намерений и внезапно сложившейся в самом конце формулой - “Хотя бы в первые день-два не дай опозориться!”. А затем в кусочке лобового стекла мелькнула высокая сторожевая вышка из решетчатых ферм, за ней вторая, и Уве понял - приехали.
Солнце, и без того скрывавшееся за низкой пеленой облаков, катилось за горизонт. Сумерки подкрадывались неспешно, но неотвратимо. Все кругом обрело пепельный оттенок, играя всевозможными тонами серого. Уве с трудом, путаясь в длинных полах шубы, выбрался из грузовика. За ним, бодро перебирая аугментироваными ногами, спустился сервитор-носильщик, нагруженный первой порцией ящиков с канцелярским снаряжением. Уве вдохнул свежий воздух и почувствовал, как у него слегка закружилась голова. Дышать было… странно. Каждый глоток воздуха казался бесконечным и приходилось напоминать себе, что необходимо выдохнуть, а далее все повторить.
База номер тринадцать и так не была образцом промышленного дизайна, а в вечерних тенях обрела вид всобщего и безграничного уныния. "Плоское и тоскливое" - вот всеохватная характеристика, которой полностью исчерпывалось первое впечатление Уве.
Прямо перед ним расположилось строение, похожее на три усеченные пирамиды, в три этажа каждая, соединенные несколькими крытыми переходами на уровне второго яруса. Судя по большой параболической антенне и нескольким радиомачтам это и был собственно рабочий комплекс законсервированного космопорта. Если верить плану, который Холанн выучил перед путешествием, по правую руку должны были находиться склады и ангары с техникой, а по левую - казармы, ремонтный завод и комбинированная электростанция. Но, откровенно говоря, Уве не видел никакой разницы между приземистыми коробками метров по тридцать-пятьдесят длиной. Разве что справа они были главным образом с полукруглыми крышами в виде сундуков, а слева - с плоскими или двускатными. Дальше, за пирамидами космопорта, угадывались контуры нескольких ветрогенераторов с широкими лопастями-"гребками", установленными в горизонтальной плоскости. А непосредственно между пирамидами и Холанном раскинулась площадка, которая очевидно считалась здесь за плац. На нем построился гарнизон, приветствующий коменданта.
Весь народ, который оказался перед взором Уве, был разделен на две группы - большую и маленькую. Большая выстроилась прямоугольником, человек в двести или даже больше. Все в масках. Меньшая, крохотная, всего-то шесть или семь человек, так же стояла вроде как по уставу, но в их позах, даже несмотря на мешковатые термокомбинезоны, чувствовалась некоторая вольготность. Масками они пижонски пренебрегали, хотя и носили, только не на груди, а на поясе, в специальном держателе. Не требовалось точного знания регламента, чтобы понять - здесь собрались рядовые и офицерский состав.
Маска, дернулся было Уве, маску-то я забыл… Бежать в машину и искать маску? Нет, слишком явная потеря лица. Но вроде бы все в порядке? Не душит?.. От волнения Уве глубоко задышал, делая именно то, чего не рекомендовалось наставлениями, особенно при минимальной физической активности.
Солнце на мгновение выглянуло из-за облаков, окрасив Волт в розовато-серый цвет, небо заиграло приглушенными тонами синего и голубого, словно торопясь отыграться за весь день пасмурной погоды. Уве застыл на месте, не представляя, что ему надлежит делать дальше. Пар густыми белыми клубами срывался с губ и оседал на воротнике дохи.
От малой группы отделилось двое и довольно быстро зашагали к Холанну. Один - широкий и крупный, похожий на орка с иллюстрации в "Твой друг - прометий! Тысяча и один способ полезного применения.". Его нижняя челюсть выдвигалась далеко вперед, впечатление усиливалось могучей бородой, седой и взлохмаченной, как волосы у ведьмы, а лицо казалось хмурым, почти злобным. Второй ходок семенил, быстро перебирая короткими ногами, невысокий и вообще какой-то мелкий. Он определенно поддел под комбинезон теплую фуфайку, ее шерстяной воротник чуть выбился наружу. Но даже несмотря на это казался щуплым и тщедушным.
Один из этих двух наверняка был ИО командира гарнизона. Хотя в личном деле разжалованного комиссара не оказалось пиктов с его изображением - их так же аккуратно вырезала рука цензора - тут не требовалось долго гадать. Тем более, что Тамас происходил с планеты, где сила тяготения составляла почти полторы единицы от терранского.
- Добрый день… вечер… - смешался Холанн, первым обратившись к паре. Военные синхронно вскинули ладони к фуражкам-кепи полевого образца, с опущенными "ушами", но промолчали. Похоже говорить что-то гражданскому в такой ситуации не полагалось.
- Здравствуйте, - окончательно смутился Уве.
- Здаров, - ответил широкий и злобный, критически оглядывая счетовода. Он говорил со странным акцентом, будто в бочку гудел, растягивая гласные, но очень четко выговаривая согласные, словно молотком забивал.
- Добрый вечер, - сказал низкий, негромким довольно приятным баритоном.
- Господин комиссар… - обратился Холанн к соответствующей персоне и только после сообразил, что комиссар теперь вроде как и не комиссар вовсе, ибо разжалован.
-Не, - так же мрачно вымолвил тот. - Я Виктор Александров, местный медик. Вольнонаемный.
- Я Хаукон Тамас, временный командир гарнизона Базы тринадцать, - сказал щуплый, чуть улыбнувшись, сгладив чужую оплошность. - К вашим услугам, господин… комендант космопорта.
Уве даже рот приоткрыл от удивления. В памяти вереницей пролетели строки личного дела Тамаса. Десятилетия военной службы, дважды принимал командование вместо убитого командира… Невысокий, худощавый даже в свитере под комбезом, Хаукон Тамас был больше всего похож на коллегу по бухгалтерским и учетным делам. И менее всего походил на того, в чьем досье было отмечено сорок семь подтвержденных рукопашных схваток с орками.
Тамас улыбнулся. Лицо у него оказалось обыкновенное, довольно бледное, бритое, но с пробивающейся щетиной. Почти без морщин и лишенное ожидаемых шрамов, только две глубокие складки спускались от крыльев прямого носа к уголкам рта. Большие темные глаза смотрели на Холанна внимательно, с ощутимой многодневной усталостью и легкой, почти неощутимой тенью беззлобной иронии. Ни следа пламенного, пронзающего взора, коим, как думалось Уве, должен обладать героический воин и ветеран сотен кровавых битв.
- Устав не предусматривает каких-то форм приветствия и встречи для особ… вашего уровня, - быстро и четко разъяснил комиссар. - Поэтому мы решили остановиться на облегченной версии, с построением, но без отдачи чести. Сообщаем, что гарнизон построен для торжественной встречи в полном составе. Постоянного состава гарнизона - пятьдесят четыре человека, переменного - триста четырнадцать. В карауле постоянного состава - девять человек, переменного - пятьдесят три. В лазарете постоянного состава - нет, переменного - сорок один человек. Налицо постоянного состава - офицеров шесть, вольнонаемный один, рядового и сержантского состава тридцать восемь, переменного состава рядовых и временно разжалованных двести двадцать. Происшествий по личному составу нет.
Сервитор, который между тем, продолжал стаскивать на припорошенный снегом бетон ящики, поставил очередной слишком близко, Уве шагнул в сторону, и тут у него закружилась голова - наконец сказался нарушенный режим дыхания, помноженный на волнение. Счетовод судорожно вздрогнул и начал падать. Тамас … Уве так и не понял, как комиссар это сделал. Тамас вроде бы шагнул вперед, но настолько быстро, что счетовод-комендант почти не заметил движения. Словно телепортировался на полметра по одному движению ресниц. Тамас поддержал Уве за плечо, и счетоводу на мгновение показалось, что в перчатке не рука, а металлический слиток - узкая ладонь Хаукона оказалась твердой и нечеловечески крепкой.
Другой рукой Тамас резко толкнул Уве в грудь, почти ударил, буквально вышибая воздух из легких счетовода, как пробку из бутылки. Уве рефлекторно выдохнул, вдохнул и только тогда сообразил, что забыл дышать. Просто забыл...
- Добро пожаловать на Базу, комендант, - сказал комиссар. - И лучше наденьте маску, мы уже оценили вашу самоотверженность. Возьмите пока мою, если забыли.

__________________________


</div>
Tags: warhammer
Subscribe

  • "До чего техника дошла!"

    Похоже, Билли Уайлдер ("В джазе только девушки") не только снимал великое кино, но и любил технические новинки :): "Двойная страховка" - офисный…

  • "Мелодии и ритмы зарубежной эстрады"

    "Сейчас ты увидишь лучшее в мире привидение с мотором!" Вспоминал, какие заставки советских передач и мультиков оригинальны, а не спионерены у…

  • "Индиана Джонс 4: Сижу я в холодильнике..."

    Посмотрел. Далеко не так плохо, как ожидал :) Скорее даже хорошо :) Просто я не фанат серии - а люди ждали почти двадцать лет и, вероятно, были в…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 17 comments

  • "До чего техника дошла!"

    Похоже, Билли Уайлдер ("В джазе только девушки") не только снимал великое кино, но и любил технические новинки :): "Двойная страховка" - офисный…

  • "Мелодии и ритмы зарубежной эстрады"

    "Сейчас ты увидишь лучшее в мире привидение с мотором!" Вспоминал, какие заставки советских передач и мультиков оригинальны, а не спионерены у…

  • "Индиана Джонс 4: Сижу я в холодильнике..."

    Посмотрел. Далеко не так плохо, как ожидал :) Скорее даже хорошо :) Просто я не фанат серии - а люди ждали почти двадцать лет и, вероятно, были в…