Ecoross (ecoross1) wrote,
Ecoross
ecoross1

Category:

"Сильные люди": начало

Начало нового совместного проекта

О, Запад есть Запад, Восток есть Восток, и с мест они не сойдут,
Пока не предстанет Небо с Землей на Страшный Господень суд.
Но нет Востока, и Запада нет, что племя, родина, род,
Если сильный с сильным лицом к лицу у края земли встает?

Редьярд Киплинг «Баллада о Востоке и Западе»


Часть первая

Дети своих отцов

Вперед отправили послов:
Пусть платят дань датчане,
А нет - так пусть без лишних слов
Спешат на поле брани.
Ответил Верландсен послам:
«Меч воинов рассудит.
Тому, кто в дом вломился к нам,
Пути назад не будет».
«Хольгер Датский и силач Дидрик»

Пожилой человек сидел на веранде и с легким прищуром смотрел на солнце. Желто-красный круг клонился к закату, солнечные лучи обрели особенный, неповторимый лимонный оттенок. Старик повернул голову, и лучик скользнул по морщинистому лицу, легко и тепло, словно котенок тронул лапкой.
Тихо поскрипывало деревянное кресло-качалка, ветерок овевал прохладой открытую веранду, где сидел старик. Рядом с креслом стоял высокий круглый столик изящной работы, сильно контрастировавший с прочей обстановкой – прочной и грубоватой. Пожилой человек вытянул руку, снял со столика полупустую бутылку без наклеек и сделал глоток желтоватой жидкости. Характерный запах сообщил лучше всякой этикетки, что это совсем не подкрашенная вода. Как будто для того, чтобы развеять последние сомнения у возможного наблюдателя, хозяин бутылки пропел негромким, хрипловатым, но вполне приятным баритоном, дирижируя сосудом в такт словам:

Генри Бичер совместно
С учителем школы воскресной
Дуют целебный напиток,
Пьют из бутылки простой;
Но можно, друзья, поклясться:
Нас провести не удастся,
Ибо в бутылке этой
Отнюдь не невинный настой!*

Пожилой человек поставил бутылку обратно и неожиданно легко поднялся из кресла, подойдя к низкому, по пояс, ограждению веранды. Теперь его можно было рассмотреть внимательнее. Не слишком высокий, чуть ссутуленный, в простой клетчатой рубашке из грубой шерсти и таких же рабочих штанах на старых подтяжках, которые, наверное, еще помнили времена «сухого закона» и «ревущих двадцатых» (собственно, так оно и было).
За его спиной стукнула дверь. На веранду шагнул другой человек, даже на беглый взгляд значительно моложе. Если старик будто сошел со страниц бытописания фермеров до начала Депрессии, то новый персонаж больше напоминал коммивояжера средней руки. Костюм, очень аккуратно повязанный галстук с медной заколкой, коричневые туфли. Все достаточно новое, недорогое и несущее легкий отпечаток стремления владельца казаться состоятельнее и значимее, чем на самом деле.
- Тебе пора, - негромко сказал старик, не оборачиваясь, с искренней печалью. Помолчал и добавил – Сынок.
Молодой человек в костюме легко подошел к нему вплотную и положил руку на плечо. Чуть сжал длинными пальцами, куда более сильными, чем могло бы показаться.
- Да, папа. Пора, - в его голосе звучал та же печаль, разбавленная чувством необходимости.
- Плюнул бы ты на эти европы, Питер, - старик повернулся к нему, попутно взглянув на теряющиеся вдали вершины, окружающие округ Хот-Спрингс, что находится в штате Вайоминг. – Нет там ничего хорошего, уж я то знаю…
- Я помню, - улыбнулся молодой человек. – Мистер Даймант Шейн, доблестный ветеран Битвы Четырех, кавалер медали Британской империи.
Теперь, когда Питер Шейн улыбался, было видно, что он отнюдь не так юн, как могло показаться вначале. Короткие светлые волосы и гладкая кожа безмятежного лица создавали обманчивое впечатление, но глаза… Эти глаз определенно видели много, слишком много скверных вещей.
- Непоседа, - вздохнул старый Даймант и сел обратно в кресло-качалку. – Хлебнешь? – спросил он, указывая на бутылку, в которой еще оставалось достаточно доброго деревенского самогона.
Питер качнул головой, отказываясь, и присел прямо на перила ограды, поддернув брюки.
- Бросил бы это дело, - сказал Шейн-старший, снова тяжело вздыхая. – Бегать с пистолетиками и бороться с разными большевиками – это занятие для молодых и глупых. Тебе уже за тридцать, пора остепениться, сесть за начальственный стол и говорить «да, сэр, я немедленно отдам соответствующий приказ, господин министр!».
Шейн-младший не удержался от новой улыбки, настолько точно отец воспроизвел гнусавый акцент «Большого медведя» Джефферсона, шерифа округа, неистового республиканца и непримиримого борца с самогоноварением.
- Пап, мы это обсуждали, - отозвался Питер. – Это работа, она мне нравится, я умею ее делать. И, кроме того… - он сделал паузу. – Ну, ты знаешь…
- Не доведут тебя до хорошего эти старые детские обиды и игры в месть, вот что, - буркнул старик и умолк, видя, как непроизвольно опустились в мрачной и злой гримасе уголки губ сына.
Даймант еще раз глотнул из бутылки.
- А тебя не доведет до добра привычка глушить «чай» до ужина, - подколол в ответ сын.
- Я уже сорок лет пью по стаканчику перед завтраком, обедом и ужином, оттого здоров и переживу всех этих новомодных докторишек, - сварливо ответил Даймант и резко сменил тему разговора. – Тебе денег надо?
- Ты весь в Дедулю, - ответил Питер, качнув головой в непонятном жесте, то ли восхищаясь, то ли немного, самую малость, осуждая. – Завязывал бы с этим, прости господи, бизнесом. Варить самогон бочками и давать деньги в рост – занятие для молодых, - Питер определенно решил вернуть отцу шпильку.
Старик прищурился в хитрой усмешке и стал похож на мудрого и саркастичного лепрекона, глумящегося над незадачливым искателем горшка с золотом.
- Что, уже полиция караулит меня за калиткой? – медовым голосом вопросил старший Шейн. – Или разоренные заемщики осаждают мой скромный нищий домик?
Питер развел руками в шутливом жесте капитуляции. Вот уж действительно, чего нельзя было отнять у хитреца Дайманта, так это умения вести дела. Вернувшийся из Европы ветеран с самого начала выгодно отличался от преступников «новой волны» тем, что мутил «бизнес» тихо, не переходя границ и не привлекая постороннего внимания. В итоге «сухой закон» отменили, знаменитых и богатых гангстеров давно уж в большинстве свезли на кладбище, а старый Шейн все так же, как и двадцать лет назад, потихоньку варил самогон в маленькой лесной винокурне, для ценителей хорошего и недорогого напитка. И давал деньги в долг под хороший, приемлемый процент проверенным и достойным людям, не желающим связываться с официальными кредитными учреждениями. Шейн-старший преуспел в незаметности настолько, что его приемный сын беспрепятственно вышел в люди и даже смог устроиться на ответственную государственную службу. А, как известно, проще верблюду протиснуться через игольное ушко, чем человеку с запятнанной репутацией попасть в G-2**, где и обретался ныне Уильям Питер Шейн.
- Так денег надо? – нетерпеливо повторил Даймант. – Даже если не брать во внимание, что ты мне вроде как родня, с твоего жалования уже хороший процент набежал. Мне прямо неудобно.
Питер, который доверял доморощенным, но проверенным временем финансовым талантам отца куда больше, чем любому банку и хранил жалование в его тайных кубышках, покачал головой.
- Нет, - уточнил он, - Мне много не надо. Пусть лежит у тебя.
- Жениться тебе пора, перед людьми уже неудобно, - чуть горестно промолвил отец. – В твоем возрасте уже второго, а то и третьего ребенка в школу провожают. И когда появляется жена, лишних денег в карманах уже не водится. Да и по дальним странам не побегаешь…
Он замолчал, моргнув несколько раз, будто в глаз попала соринка.
Питер встал на ноги, смахнул со штанин пару пылинок от перил и шагнул к отцу.
- Пап, я вернусь, ты же знаешь, - с неподдельной теплотой сказал он. – И скоро постараюсь перевестись на какую-нибудь кабинетную работу.
Сын присел на корточки у кресла, так, что глаза старшего и младшего Шейнов оказались на одном уровне.
- Но не сейчас, - мягко проговорил Питер. – В Европе неспокойно, особенно когда русские и немецкие большевики скрутили в бараний рог французов и экспедиционный корпус Его Величества, упокой господь его душу.
Солнце совсем покраснело, ему оставалось совсем немного до того, чтобы коснуться краешком горизонта. Легкий ветерок, овевающий веранду, наполнился прохладой. Старик глотнул из бутылки в третий раз. Питер накрыл его натруженные узловатые пальцы в пигментных пятнах своей ладонью и закончил:
- Того и гляди начнется высадка на сам Остров. Нельзя мне сейчас уходить с полевой работы… Нельзя.
- Как скажешь, - улыбнулся Даймант, но было видно, что это далось ему не без усилий. Взгляд старика непроизвольно скользнул по нагрудному карману пиджака Питера, по краешку серо-коричневого железнодорожного билета, выглядывавшему оттуда. Старший Шейн посмотрел на дорогу, уходящую к югу, в сторону железнодорожной станции.
- Что ж… береги себя. Без тебя мне будет… тяжело.
- Обязательно, - искренне отозвался Питер, выпрямляясь. – Обязательно.


* Джек Лондон, «За тех, кто в пути!»
** Департамент военной разведки.

Tags: Сильные люди
Subscribe

  • Вынося из комментов - девушки и СССР

    Наталья Фатеева в роли самой себя, фильм "Антарктическая повесть" "Присутствие полуобнажённых девушек в армейском журнале ННА — как-то…

  • Что я ел в СССР :)

    В СССР я ел хорошо Особенно у бабушки Которая была инженером-технологом питания (или что-то вроде) в МГУ - и знала все тонкости готовки.…

  • Читая оранжевую энциклопедию - любовь детства

    Культовое издание рубежа 50-60-х годов :) Так вот: Интересно, многие ли читатели смогут проделать два несложных упражнения? :) 1) Найти в…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 28 comments

  • Вынося из комментов - девушки и СССР

    Наталья Фатеева в роли самой себя, фильм "Антарктическая повесть" "Присутствие полуобнажённых девушек в армейском журнале ННА — как-то…

  • Что я ел в СССР :)

    В СССР я ел хорошо Особенно у бабушки Которая была инженером-технологом питания (или что-то вроде) в МГУ - и знала все тонкости готовки.…

  • Читая оранжевую энциклопедию - любовь детства

    Культовое издание рубежа 50-60-х годов :) Так вот: Интересно, многие ли читатели смогут проделать два несложных упражнения? :) 1) Найти в…