Ecoross (ecoross1) wrote,
Ecoross
ecoross1

Categories:

Манойлин, мемуары советского строителя флота.

По наводке уважаемого humanitarius прочитал «Базирование Военно-морского флота СССР». Несмотря на скучное название, автор работал от Сталина до Горбачева и от Камчатки до Ленинграда (и Сомали тоже). Кроме того, замечательный язык и строгое отношение к себе. Немного напоминает мемуары Брюхова (по охвату). Цитировать интересные эпизоды можно страницами, что выдернул:
Потом, как гром среди ясного неба, сперва от первого, а потом по очереди и от остальных я услышал, что они не собираются работать по десять-одиннадцать часов в сутки, что за работу в воскресенье надо платить особо, что, вообще, за такую зарплату, какую они получают, только дураки будут так работать. Я был ошарашен. Как же так, ведь это ж советские люди. Надо батарею быстрее построить, чтобы надежно Ленинград прикрыть, а они тут шкурничеством занимаются.


Горелик сказал: «Витя, запомни: если начальник кричит на тебя и матерится, значит, он тебя любит, он тебе доверяет. Так что мне беспокоиться не о чем. Страшно, когда начальник говорит: «Проходите, товарищ Горелик. Садитесь, пожалуйста. Объясните пожалуйста, почему и т. д.».

Газета «Красная звезда» вышла с передовицей, где речь шла о возрождении офицерских традиций. Там, в частности, говорилось о том, что в царские времена командир полка регулярно приглашал весь офицерский состав к себе домой, угощал обедом и водкой.
Газета писала, что нет ничего страшного в том, что офицеры, собравшись вместе, выпьют по рюмке водки, наоборот, это хорошо сплачивает коллектив, развивает чувство товарищества. Надо эту традицию возрождать. По статусу наш начальник УНР приравнивался к командиру полка. Но у нашего начальника УНР не было доходов командира полка царской армии, а традиции возрождать надо. Офицеры сбросились, сели за стол вместе с начальником УНР во вновь построенном офицерском кафе, пригласили за стол начальника политического отдела и делом доказали, что офицеры советского флотского УНР возродили традицию полковых обедов царского времени с употреблением горячительного.
Месяца через два эта же газета стала писать, что пьянство наносит ущерб боевой готовности, поэтому наш политический отдел больше не боролся за возрождение некоторых традиций британского флота царских полковых офицеров.

Когда закончилось строительство, то «Киев» включили в состав Северного флота. Рейдовый причал для него проектировал 23 ГМПИ. Он представлял собой больших размеров металлическую бочку, которая на цепи крепилась к железобетонному массиву, лежащему на дне. К бочке «Киев» швартовался своими швартовами. По расчету цепь нужна была такого большого калибра (толщины), каких в Советском Союзе не делали. Купили за границей. В один из штормов «Киев» сорвало со стоянки и вместе с бочкой понесло на берег. Находившийся вблизи буксир немедленно пошел на выручку, успел встать между «Киевом» и скалистым берегом, чем предотвратил аварию. Капитан буксира проявил недюжинную смелость и отличную морскую выручку, за что и был поощрен. Проектировщики 23 ГМПИ прибыли из Ленинграда на флот через несколько часов после происшествия и немедленно включились в работу. Главное — установить почему. Установили — лопнула якорная цепь. В металле — явный брак. Цепь имела сертификат Ллойда. Скандал. Надо вызывать представителя Ллойда и оформлять претензии, но вызывать его нельзя. Когда покупали цепь, то ее назначение указали — крупнотоннажный танкер, т. е. для мирных целей, а установили для военного корабля. Просто взяли другую цепь, приобретенную за рубежом для мирных целей, и прикрепили ее к бочке военного корабля.

В это время шла сплошная проверка садоводов на соблюдение правил застройки. У кого обнаруживали мансарду, заставляли разбирать кровлю и уничтожать мансарду. Мой товарищ не растерялся, привез машину котельного шлака, затащил его на чердак и рассыпал по дощатому полу. Комиссия залезла на чердак, увидела только шлак, следов жилого помещения нет, и ушла. После ухода комиссии шлак убрали и использовали чердак под жилье. Это было в 1969 году, а за тридцать лет до этого, в 1939 году, моего товарища призвали в армию и направили в войска противовоздушной обороны под Ленинград, где он прослужил всю финскую войну, всю немецкую блокаду, заслужил боевые награды и только в 1945 году был направлен на учебу в офицерское училище, после окончания которого долгие годы служил на Камчатке. К моменту затаскивания шлака на чердак мой товарищ был в звании полковника и находился на действительной военной службе. Если умножить 5x6 метров (размер дома в плане), вычесть оттуда толщину стен, кухню и тамбур, то получится комната 18 кв.м, где должна была ночевать семья полковника из шести человек, т. е. два квадратных метра на человека. Вот все, что имел право построить фронтовик под Ленинградом, оборонявший этот город в двух войнах и не пропустивший ни одного дня этой кровавой страды.

К сожалению, общее впечатление от рассказанного – грустное. И ведь ничего не попишешь.
Tags: История, Литература
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 28 comments